Девятый день экскурсии – 26 Апреля (4 часть)

Воскресенье, Декабрь 21st, 2014

Но послушаем самого Геродота: «Скифия представляет собой четырехугольник, две стороны которого доходят до моря, причем линия, идущая внутрь материка, такой же длины, как и та, что тянется вдоль моря. Так от Истра до Борисфена десять дней пути и столько же от Борисфена до Меотиды; с другой стороны, от моря внутрь страны до Меланхленов, что живут над скифами 20 дней пути, дневной путь я определяю в 200 стадий. Таким обрахом, Скифия имеет в поперечнике 4000 стадий; такой же длины »

И те прямые стороны ее, что идут внутрь материка. Таков объем этой страны. На основании этих слов Геродота легко уже точнее определить этот четырехугольник. Так как Геродот находился большую часть времени в Ольвии, при устье Буга, то течение этой реки и было основной меридониальной линией в его  горизонте; а так как Буг течет не в северном направлении, а в северо-западном, то и весь четырехугольник Скифии должен иметь не форму квадрата, а форму ромба, боковые стороны которого обращены к северо-западу. Для более подробного определения скифского четырехугольника нужно, главным образом, определить его основание или южную сторону.  Геродот говорит, что она простирается от Истра до Меотиды, т. е. От Дуная до Азовского моря; в другом месте он же сообщает, что Понт с 2 сторон омывает Скифию, с южной и восточной. Этими словами ясно уже определяется вся линия, которую нужно, таким образом, вести от южного рукава Дуная к Херсонесу  Таврическому и Боспору Киммерийскому. Восточная сторона четырехугольника пойдет  через Азовское море на Торжище Кремны (ныне Бердянск) в северо-западном направлении и пересечет Днепр дважды: у начала Днепровских порогов, с которых прекращалось, конечно, плавание по Днепру, и недалеко от г. Верхнеднепровска, а окончится, как полагает Надеждин, у м. Крылов, находящегося при устье Тясмина, на границе губерний Киевской, Полтавской и Херсонской. Западная линия пойдет в том же направлении от исчезнувшего рукава Дуная через Молдавию. Четвертая сторона четырехугольника определяется сама собою. И так этот четырехугольник Скифии занимал губернии: Таврическую, Херсонскую и Бессарабскую с частями Екатеринославской, Киевской и Подольской и вне России — Молдавию, Буковину и часть Галиции.  После определения главных рек и общего положения Скифии, определение населявших эту страну племен будет уже делом сравнительно легким, потому что Геродот располагает их по течению рек.

 

Вся Скифия, в свою очередь, р. Днепром разделяется по Геродоту, на 2 части: к западу от него  Главная Скифия, к востоку — Малая. В первой-то и расположены все племена скифов, за исключением царственных. Находясь сам в Ольвии, он отсюда и начинает перечисление.

 

По соседству с Торжищем борисфенитов живут калликсиды — племя, представляющее собой смесь эллинов и скифов. Выше их живет другое племя, называемое алазонами. Те и другие ведут такой же образ жизни, как и остальные скифы; впрочем они сеют хлеб и употребляют в пищу лук, чеснок, чечевицу и просо. Над алазонами живут скифы-пахари, которые сеют хлеб не только для себя, но и для продажи грекам. Их отделяет от алазонов Горький ключ (Мертвовод), вытекающий из местности, называемой эксампеос, по гречески — «Святые пути». В этом Эксампеосе многие видят отроги Карпатов, которые под именем Каменной гряды простираясь с северо-запада на юго-восток, образуют ряд заборов и порогов в русле Днестра, Буга, Днепра. К востоку от каллипидов и алазонов, выше гилей, живут скифы-земледельцы, которых греческие колонисты г. Ольвии называют борисфенитами. Эти скифы-земледельцы занимают пространство к востоку на три дня пути до р. Пантикана, а к северу по Днепру на одиннадцать дней плавания.

 

«К востоку от скифов-земледельцев, по ту сторону р. Пантикана, обитают скифы-кочевники, ничего не сеющие и не пашущие. Вся эта страна, за исключением Гилеи, безлесна. Кочевники занимают область к востоку на 14 дней пути, простирающуюся до р. Герра. Из этих слов Геродота видно во-первых, что Гилея входила в состав страны, занимаемой этим народом, и во-вторых, что р. Гипакирис, которую Геродот помещает между Пантикапом и Герром более точно определит местожительство этого народа, необходимо выяснить себе вопрос о р. Герре. То обстоятельство, что расстояние между Пантикапом  и Герром по Геродоту, равняется 14 дням сухопутного пути и что р. Гипакирис, принятая нами за Каланчак, протекала через их землю, заставляют видеть Герр в р. Конке, а область того имени  в стране, расположенной между Бузулуком и Конкой. Наконец, во второй половине Скифии, которая у Геродота называется Малой Скифией, «находятся так называемые царские владения и живут храбрейшие многочисленнейшие скифы, считающие прочих скифов своими рабами. На юг они простираются до Таврики, на восток до рва, выкопанного некогда детьми  их рабов и до торжища Кремы, на Меотийском озере; владения их частью доходят и до р. Танаиса». Таким образом, царские скифы занимали почти всю нынешнюю Таврическую губернию, за исключением южного гористого  берега Крыма, где обитали Тавры — народ, отличный от скифов. Под рвом, выкопанным детьми рабов, геродот разумел тот самый, который вырвли дети скифских жен и рабов, во время пребывания скифских мужей в Азии и который, впоследствии укрепленный Асандром, служил оплотом Боспорскому царству. Ров этот начинался у Таврических гор, простирающихся до Феодосии и оканчивался при Азовском море, недалеко от Арабата.

 

Вот и все племена скифов, заключавшиеся в Геродотовском четырехугольнике.

 

Из ближайших соседей скифов, упоминаемых Геродотом, особенного внимания заслуживают греки. Выше уже было сказано, что греки очень рано начали водить колонии на берегах черного и Азовского морей. Из таких колоний или торжищ, находившихся на берегах Скифии, Геродот упоминает, да и то вскользь, лишь следующие: Торжища Истрианское и Борисфенитское, находившееся — первое при южном рукаве Дуная, теперь не существующем, недалеко от нынешнего Кюстенджи, второе, известное также под именем Ольвии, и как местопребывание Геродота, описанное им с большей обстоятельностью, при устье Буга. При устье Днепра жили при Геродоте греки тириты, в колонии, называвшейся Тирес или Тирас и занимавшей место древнейшей финикийской фактории офиусы (по Аммиану Марцеллину). В восточной части Скифии Геродот упоминает г. Каркинит, находившийся, по его словам, при устье р. Гипакириса, и торжище Кремны, расположенное в окружностях Бердянска.

 

О колониях в Крыму Геродот не говорит ни слдова, да, по всей вероятности, вследствие дикости Тавров, их еще там не существовало.

 

Эти-то колонии, вступив в торговые сношения со скифами начинают незаметно, но неотразимо  действовать  на них своей высшей культурой. Скифы, несмотря на нерасположение ко всему иноземному, подчиняются высшей греческой образованности. Каллипиды, соприкасавшиеся с одной стороны с Ольвиополитами, а с другой с Тиритами, во время Геродота, уже представляются эллино-скифами. Некоторые скифские цари женятся на гречанках, которые заставляют мужей строить себе дворцы с разными скульптурными украшениями, учат своих детей грамоте. Тогда в скифском море возникает борьба старых обычаев с новыми, заимствуемыми у греков. Борьба эта сопровождается своими жертвами, доказательством чему служит судьба Анахарзиса и Скила. Анахарзис, во время своего путешествия по берегам Черного моря, в Кирике увидел празднество матери богов и так им увлекся, что дал себе слово принести ей жертву в родной стороне. Действительно, высадившись в Гилее, он стал совершать служение богине; но один скиф, заметив его за исполнением такого обряда, немедленно донес от том его брату, царю Савелию, который явившись тиуда, убил брата стрелой. Скил, потомок Савелия, так любил все греческое, что очень подолгу жил в Ольвии, выстроил даже там себе дворец в греческом вкусе и так увлекся греческими вакханалиями, что решился сам принять в них участие. Но войско его, стоявшее под городом, узнав об этом, возмутилось против него и объявило царем его брата Октамазада. Скил не убежал к дяде своему по матери Фракийскому царю Ситалку, но тот согласился обменять его на своего брата, предложенного ему Октамазадом. Скилу отрубили голову.

 

Но такое противодействие оказывается только царскими скифами, которые ревниво охраняют свой быт, остальные скифы подвергаются сильному влиянию греческой образованности.

 

Кроме греков нынешнюю южную Россию при Геродоте населяло множество туземных племен. Несомненно, что среди них были и племена и не скифские. О некоторых, как, например, андрофагах и меланхленах, по всей вероятности, принадлежавших к чудским племенам, сам Геродот говорит, что они, хотя одеваются по скифски, но имеют особый язык. Аргиппеи по наружным чертам должны принадлежать монгольскому племени. Самые скифы также не представляли из себя одной народности: по крайней мере, купцы, ездившие вглубь ихз страны, должны были употреблять семь переводчиков.

 

После таких предварительных замечаний обратимся к этому главному племени, превосходно изображенному Геродотом.

 

Прежде всего он передает три рассказа о происхождении скифов: два мифических и один исторический. Первый из этих мифов принадлежит самим скифам. По нем родоначальником их был Таргитай, сын Зевса и дочери р. Борисфена. У него были три сына: Липоксаис, Арпоксаис и Колаксаис, из которых младший и унаследовал все царство, так как он один мог взять упавшие с неба на скифскую зхемлю золотые предметы: плуг, ярмо, секиру и чашу. От Липоксаиса произошли скифы-авхаты, Арпоксаиса Катиары и Трапии, а от младшего Колааксаиса — паралаты. Все они называют сами себя  сколотами. Второй расскахз принадлежит грекам, любившим все связывать с своими родными богами и героями. По этому мифу скифы произошли от Геракла и Ехидны (полу девицы, полу змеи). У них было также три сына, но только с другими именами — Агатирс, Гелен и Скиф, и также младший получил землю.

 

Наконец, по третьему рассказу, имеющему более исторический характер, скифы были вытеснены из Азии массагетами и, перейдя в Европу, в свою очередь вытеснили киммериян. Другим словами, это было одно из тех переселений, которые продолжались целые века еще в доисторическое время. Но, отдавая  предпочтение последнему рассказу, можно признать и  первый. Несомненно, скифы были уже в Европе гораздо ранее; это доказывается тем, что одни скифы — царские, господствуют, другие находятся у них в подчинении, одни ведут кочевой образ жизни, другие — оседлый, занимаясь земледелием и даже торговлей хлебом. Кочевники, очевидно, элемент позднейший, покорившие себе остальных. Наконец, третьи стояли еще на низшей степени культуры, занимаясь звероловством или питаясь лесными плодами. Но, несмотря на это разнообразие культурных степеней, все скифские племена находились в торговых сношениях с греческими  колониями, невольно подчиняясь влиянию высокой греческой образованности. Приступая к описанию нравов, обычаев и верований народных, необходимо заметить, что Геродот здесь имеет в виду лишь скифов, ведших кочевой образ жизни, потому что другие скифы, занимавшиеся земледелием и находившиеся под сильным влиянием греков, своим образом жизни не могли поражать постороннего наблюдателя.

 

«Из божеств скифы чтут только следующих: Гестно (Табити) выше всех прочих богов, потом Зевса (Тапая) и Землю (Апи), причем Землю представляют себе супругом Зевса, далее Аполлона (Гейтосира), Афродиту Уранию (Аргимпасу), Геракла и Арея. Царские скифы приносят еще жертвы Посейдону, которого чтут под именем Фагимасады. У скифов не в обычае ставить божествам кумиры и сооружать храмы, за исключением Арея; сооружения в честь него у них в обыкновении». Следовательно, в общем религия скифов была почитанием сил природы.

 

Жертвоприношения у скифов совершаются следующим образом: ставится жертвенное животное со связанными передними ногами. Жертвоприноситель дергает конец веревки и тем заставляет его падать; тогда, призывая имя бога, которому приносится жертва он быстро накидывает петлю на шею и палкой крутит эту петлю до тех пор, пока оно не задохнется. Затем он вынимает внутренности и варит мясо в котле. По недостатку дров огонь о=иногда разводится из костей животного, а если нет котла, то его заменяет желудок этого животного, куда кладут мясо и наливают воды. Так приносятся в жертву всякие домашние животные, преимущественно лошади, но только не свиньи, которых они даже не держат в своей стране.

 

В каждой скифской области устраивается особое святилище богу войны. Для этого свозят массу хвороста и сооружают из него курган в три стадии длины и ширины; высота кургана меньше; на верху сделана четырехугольная площадка, три стороны которой отвесны, а к четвертой есть доступ. Так как от действия погоды и времени холм оседает, то скифы ежегодно подвозят к нему 150 возов свежего хвороста. на вершине водружается железный меч, который и служит изображением бога войны. Ежегодно перед этим мечом приносят в жертву лошадей и других животных и сотую часть всех пленников. Они умерщвляются уже не так, как скот: совершивши возлияние на их головы, их режут над сосудом, который потом несут наверх и кровью обливают меч, а внизу всем убитым отсекают плечи с правыми руками и бросают их в воздух; где они падают, там и остаются.

 

Военные их обычаи таковы: скиф пьет кровь первого убитого им врага, а головы всех убитых относит царю, так как лишь под этим условием он получает часть из добычи. Кожу, снятую с этих голов, вешают на поводьях лошадей; имеющий наиболее таких украшений пользуется большим почетом. Некоторые сшивают человечьи кожи и делают из них плащи для себя и попоны для лошадей, а кожей, снятой с правой руки  неприятеля, обтягивают свои колчаны. Из черепа наиболее ненавистного врага устраивают чаши для питья. То же самое они делают с черепами своих родственников, с которыми входят в распрю, если обвинитель в присутствии царя одержит верх над обвиняемым. Почетным гостям скиф любит показывать такие черепа и при этом рассказывает их историю. Ежегодно каждый скифский начальник устраивает пир, на котором подается чаша с вином. Но пьют из нее лишь умертвившие хоть одного неприятеля, остальные со стыдом сидят в стороне. Напротив, кто истребил очень много врагов, тот получает две части и пьет из обеих разом. При заключении кем-либо мира, они наливают вино в глиняный сосуд и примешивают туда из надрезов на своем теле несколько капель крови; потом окунают в этот сосуд свое оружие, после чего произносят обычные молитвы и заклятия и пьют вино из сосуда. У скифов много гадателей. Когда их призывают, то они приносят с собой пучки ивовых прутьев, которые раскладывают, перебирают и над ними производят свои гадания. А женоподобные мужчины — енареи гадают   с помощью нижней липовой кожицы, которую, разрезав на три полоски они переплетают между пальцами и заплетают и в это время произносят изречения. У скифов есть обычай, когда они хотят произнести самую сильную клятву, то клянутся царскими предками. Поэтому, если царя постигнет какая-нибудь болезнь, то призывают трех наиболее известных гадателей, которые должны открыть, кто из скифов произнес ложную клятву царским именем. Обвиняемого хватают и приводят к царю. Если же он станет отрицать свою виновность, то царь призывает двойное число других гадателей; если и они подтвердят его вину, то ему немедленно отсекают голову, а имущество казненного отдают первым гадателям. Когда же вторые объявят его невиновным, то призываются новые гадатели и если большинство подтвердит невинность обвиненного, то вместо него осуждаются на смерть первые гадатели. Их, связанных по рукам и по ногам кладут в телегу, наполненную хворостом и запряженную быками; потом зажигают хворост и гонят быков. Царь не оставляет в живых и детей казненных гадателей: все мужское поколение их он велит казнить.

 

Гробницы царей находятся в геррах, до которых Борисфен судоходен. После смерти царя там выкапывается большая квадратная яма. Тело царя покрывают воском, предварительно вынувши внутренности и наполнив живот  смолистыми веществами, зернами аниса и т. п. Потом на колеснице везут тело к другим подвластным народам. Те в знак печали надрезывают себе ухо, стригут кругом волосы, делают нарезы на руках, расцарапывают лоб и нос, а левую руку прокалывают стрелами. Объехав разные страны, колесница достигает области Герров, и здесь труп хоронят в могиле на соломенной подстилке. Над телом устраивают шатер на воткнутых копьях и покрывают его рогожей. В остальной обширной части могилы хоронят одну из  его жен, предварительно задушивши ее, а также виночерпия, повара, конюха, приближенного слугу, глашатая, лошадей, первенцев всякого другого скота и золотые чаши. Затем все вместе устраивают большую земляную насыпь, прилагая особое старание к тому, чтобы она по возможности вышла больше.

 

По прошествии года выбирают 50 человек из слуг покойного царя, непременно скифов (царь из других народов слуг не имеет). Всех их скифы удавливают вместе с таким же количеством лошадей, вынимают из них внутренности и, наполнив живот отрубями, зашивают. Затем располагают эти лошадиные чучела вокруг могилы, сажают на них чучела слуг и расходятся.

 

Когда умрет кто-нибудь из простых скифов, то его тело кладут на телегу и обвозят в течение 40 дней по родственникам и знакомым покойного, которые устраивают пиршество и угощают провожающих тело. После этого покойник погребается. Участвовавшие в этом погребении скифы умащают себе голову и вымывают ее, а потом и остальное тело очищают таким образом. Ставят три шеста, наклоненных один к другому, и укрывают их войлоками; посреди шатра ставится сосуд, в который бросают накаленные до красна камни и посыпают их конопляным семенем; от этого поднимается такой пар, что никакая греческая баня не превзойдет в этом отношении скифской. Скифы наслаждаются такой баней и вопят от удовольствия. Это заменяет для них купание, так как они вовсе не обмывают тела водой. Впрочем, женщины скифские подливают воды к перетираемым на твердом камне кусочкам кипариса, кедра и ладана и вымазывают себе все тело и лицо получаемой таким образом массой, что придает телу приятный запах: когда на следующий день пластырь отнимут, тело их становится чистым и глянцевитым.

 

Таковы важнейшие черты скифского быта, переданные нам Геродотом.

 

Теперь сам собою напрашивается вопрос, к какому же племени отнести этих скифов? Из Геродота мы видим, что он различает племена скифские и нескифские; следовательно, между ними была разница в языке, наружных признаках и во всем быту. Вопрос этот давно занимал, да и теперь занимает умы первоклассных ученых и исследователей, но, к сожалению, до сих пор категорически не решен, вследствие недостаточности данных, которыми, как выше уже сказано, обыкновенно служат язык, образ жизни и наружные черты типа. Что касается языка, то Геродот и другие писатели передали нам лишь очень небольшое число скифских слов, да и то в столь искаженном виде, что они дали повод ученым высказать совершенно противоположные мнения. Так немецкий исследователь Карл Нейман приводит некоторые из этих слов для подтверждения своего мнения, что сколоты или скифы говорили  по турецки и были монголы. Такое же мнение высказали еще прежде такие ученые, как Шафарик и Нибурт. Напротив другие немецкие ученые, а в том числе знаменитые Гримм и Цейс, стараясь объяснить географические и личные имена Геродота из санкрита, причисляют скифов к арийцам. К сожалению, все они расходятся в результатах при отыскании корней различных скифских слов в древних индо-германских наречиях. Если мы при этом обратим внимание на мнение Леббока, с которым соглашается и Макс Мюллер, что производство коренных слов не может быть определено за 100 лет и остается всегда на почве одних предположений, то придем к заключению, что одними филологическими разысканиями народности скифов определить нельзя.

 

Что касается образа жизни, то он может оказать пользы еще менее. Все народы, находящиеся на низкой степени культуры, как мы уже говорили, по образу жизни очень немногим отличаются  друг от друга, и чем дальше мы углубляемся в старину, тем различия в этом отношении становится все меньше и меньше. Кроме того, степи, в которых обитали скифы, должны были налагать на них печать однообразия и сглаживать различие в их быте, если оно существовало. В самом деле, чем отличаются скифы от других народов? Нравы их — нравы всех младенствующих народов; они страстны, вспыльчивы, ленивы; их обычаи — обычаи всех кочевых народов, каких и теперь еще много можно найти в средней Азии. Таким образом, и быт скифов нисколько не разъясняет дела.

 

Обратимся, наконец, к наружности скифов, о которой оставили сведения древние писатели, сведения, надо сказать, довольно сбивчивые. С одной стороны они изображаются толстыми, мясистыми, со скудной растительностью на лице, т.е. чертами, свойственными монгольскому племени, с другой — белокожими, краснолицыми, голубоглазыми и русоволосыми, напоминающими следовательно кавказский тип. Таким образом и по наружным чертам скифского типа нельзя сделать определенного вывода: одни ученые причисляют их к монгольскому, а другие к индо-европейскому племени.

 

Но к счастью, от скифов остались вещественные памятники, в виде могил, которые называются теперь обыкновенными курганами. Раскопка этих курганов, начатая серьезно лишь в 30-х годах нашего столетия, дала блестящие результаты: с одной стороны, она, между прочим, утвердила за Геродотом репутацию в высшей степени добросовестного писателя, а с другой значительно подвинула вперед вопрос о народности скифов.

 

Бесчисленное множество этих курганов рассеяно по всей южной России, начиная от Дуная, вверх по Бугу, Днепру и его притокам до Смелы и Ромен, по Таврическому полуострову, Дону и берегам Азовского моря, по Кубани и ее притокам до Каспийского моря, преимущественно же занимая губернии Киевскую, Екатеринославскую, Таврическую, и области войска Донского и Кубанскую. Конечно, далеко не все принадлежат они скифо-сарматам: много среди них находится греческих, а также позднейших кочевников этих мест. Обыкновенно они сосредоточены в местах старых становищ, путей и перевозов. Содержание могил, раз они не выдаются из общего ряда варварских, дает лишь самые общие признаки быта. Однако замечено, что большинство скифских курганов расположено в долинах, а греческих по хребтам гор. К сожалению, наиболее богатые могилы, отличающиеся наибольшей высотой насыпи, были еще в древности расхищены. Если на поверхности кургана заметна хоть малейшая впадина, то можно безошибочно сказать, что он тронут. Иногда этих воров застигала на месте преступления и смерть, происходившая от обвала земли. Особенно искусными мастерами обыскивать могилы оказались в 13 и сл. веках итальянцы, искавшие в них исключительно золото.

 

Особенно много курганов сосредоточено в западной части Екатеринославской губернии, где по всей вероятности, находилось место погребения скифских царей.

 

На многих из них стояли, да и теперь еще кое-где стоят каменные изваяния людей, называемые в археологии «каменными бабами». Вопрос об этих памятниках в исторической науке до сих пор еще не решен. Несомненно лишь то, что они принадлежали не скифам, а позднейшему народу, пришедшему из внутренней Азии. Странно бы было ожидать здесь пропуска со стороны Геродота, описавшего с такими подробностями погребение скифских царей. Греческие и восточные писатели до 13 века ничего не говорят об этих «каменных бабах», а потому относит их к эпохе гуннов между Днепром и Доном и идут далее, внутрь Азии до Алтая; их не одна тысяча. Материал, из которого они сделаны — в Европе известняк, в Азии песчаник и гранит. Самая работа каменных баб в южной России несравненно тщательнее, чем в Сибири. Это можно, конечно, обяснить тем, что народ, которому они принадлежат в России уже находился в некоторой степени образованности; кроме того, известняк легче поддается обработке, чем песчаник и гранит. Во всяком случае, как полагает граф Уваров, они являются произведениями вполне самостоятельными, сохранившими даже народный характер.

 

Первым писателем, сообщившим нам более обстоятельные сведения об этих каменных бабах, был Рубруквис, который приписал как большинство курганов, так и этих изваяний, команам или половцам. Они имели обыкновение, говорит он, делать над могилой умершего насыпь и ставить ему статую, обращенную лицом к востоку и держащую в руках над животом чашку. Свидетельство это очень важное, до сих пор не отвергнутое. То, что эти каменные бабы находятся не только на курганах, но и в долинах, не только на могилах, но и просто на каких-нибудь возвышениях, еще ничего не говорит против показания Рубруквиса. Дело в том, что «бабы» наших степей, постоянно были перевозимы с места на место и ставились на видных местах позднейшими обитателями Новороссии.

 (Продолжение следует)

 

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий