Григорий Литвиненко, герой Курской битвы

Воскресенье, Ноябрь 30th, 2014

К рассвету пала тяжелая обильная роса — на хлебное поле, на остывший за ночь металл орудий. От росы сразу все промокли, хотя работали, как говорится, не разгибаясь. Перво-наперво ночью, когда многих перебросили на это поле, окопали орудие, изготовили его к бою. Потом вырыли щели и укрытие для боеприпасов. И еще замаскировали орудие – обвязали щит и ствол пучками мокрой колосящейся ржи. Слева и справа так же хлопочут, готовясь к бою, другие расчеты артиллерийской батареи.

Светало. Стало видно, что перед ними впереди пологий спуск в балку, а за ним – подъем на дальний бугор, на котором виднелись копны то ли сена, то ли сжатого хлеба. Внимательно всматривался командир 76-миллиметрового противотанкового орудия сержант Литвиненко, изучал местность перед своей позицией. И вздыбилась внезапно земля, взметнула в небо черные ее пласты. Разрывы артиллерийских снарядов рвали, кромсали хлебное поле. Дым, гарь, грохот, стоны раненых.

Сколько раз уже доводилось ему проходить через это! Воевал еще в финскую и в эту, Оте-чественную, сразу добровольцем пошел на фронт. Начинал под Харьковом, потом – Сталинградская битва. Там закончилось – сюда, под Курск направили. Дело известное: раз артиллерийский противотанковый полк Резерва Главного командования бросают сюда, значит, здесь наибольшая опасность того, что может случиться танковый прорыв противника. Вот и в эту ночь с 8 на 9 июля 1943 года их снова (который уже раз!) перебросили на новый участок – у железнодорожной станции Поныри, что у сельца Горелое.

Закончилась наконец артподготовка, развеяло дым, осела пыль. Выбираются из щелей артиллеристы, стряхивают землю с гимнастерок, сворачивают немного дрожащими руками самокрутки. Глянул сержант вперед, на бугор, что за балкой, а там копны начали двигаться, разъезжаться, а из них выползают танки немецкие. Мать честная, вот так дела!..Много их, очень много. Считал, считал и сбился со счета. Никак не меньше полусотни. Ничего себе, веселая музыка получается! А между тем танки шли прямо на позиции артполка. Вот они дошли до балки, выползли из нее. Накатывается оттуда гул двигателей, ползут машины на орудийные позиции. Несколько машин идут прямо на орудие Литвиненко.

- Расчет, к бою! Бить по гусеницам! Бронебойным, подкалиберным… Прицел… Еще немного, еще, пусть подойдут поближе, чтоб уж было наверняка. Огонь!

Передний танк остановился, есть попадание! Обходя подбитую машину, другой танк вынужден был развернуться и на какие-то секунды открыл борт. Огонь! И этот остановился. Снаряд, видимо, ударил в моторную часть. Еще один туда же, еще – и побежало неостановимое пламя. А вперед двигается третья машина. Выстрел – и эту повело в сторону. Однако там засекли, откуда стреляет орудие, и ударили по нему.

- Огонь!.. Огонь! – командует Литвиненко. И третий танк стал, опустил пушку. Из него выскочил экипаж и бросился бежать. – Осколочным!.. Наши артиллеристы бьют справа и слева, огонь плотный, не так-то просто сквозь него прорваться. И вражеские танки не выдерживают, отворачивают и начинают уходить к балке. Да только ненадолго.

Редели и наши орудийные расчеты под огнем врага. Раненых отправляли в тыл, убитых оттаскивали в сторонку. Уже после первых массированных атак выбыли чуть ли не все командиры огневых взводов батареи, выбыл и комбат. И тогда сержант Литвиненко как старший по возрасту и опытный артиллерист, как парт-орг батареи принял командование на себя. Да только мало было уже кем командовать. И в который раз за день немцы бросили в атаку бронированный кулак – седьмой, десятый? Между тем обстановка осложнилась. Основательно потрепанные танковыми атаками передовые стрелковые подразделения отошли. И осталась впереди, перед врагом, только горстка артиллеристов, никем и ничем не прикрытая ни с фронта, ни с флангов. Пришлось им самим и от автоматчиков отбиваться.

В самом конце дня снова двинулись танки. Казалось, все, теперь уже не устоять, сомнут, раздавят. Напряженно вглядывался сержант Литвиненко в надвигающиеся грохочущие громадины. На его позиции ползла тяжелая, необычного вида бронированная машина, отличная от тех, с которыми ему доводилось встречаться до сих пор. Неужели это и есть тот самый «Тигр», о котором говорили командиры перед началом сражения? И показывали листовки с его силуэтами и обозначением уязвимых мест. Вроде это он и есть. Точно, он. Ну, держись, сержант, такое сейчас будет! Передал по цепочке: «Батарея, к бою!» А какая уж там батарея!.. У его орудия изготовились опытные наводчики – сержанты Ефимов и Горянов держат «Тигра» в прицеле. Пора!

- По гусенице! Огонь!

То, что могло показаться чудом, произошло. Грозный тяжелый танк остановился, замер. А из-за него накатывался такой же. И ситуация повторилась: обходя подбитую тяжелую машину, второй танк подставил борт. И тут же орудие Литвиненко влепило в него снаряд. Он задымил. Броню лизнули языки пламени. Горят «Тигры», горят! Какими страшными и неуязвимыми казались они, а вот люди-то, солдаты наши, оказались сильнее!

Снова жестокий артналет. Снова разрывы снарядов перепахивают все, что еще можно и что уже нельзя перепахать. И в этом аду были живые наши люди, и они сражались. Когда артналет прекратился, и за бугор закатилось багровое солнце, будто впитавшее в себя кровь погибших в этот день, Литвиненко пересчитал наличные силы. Все, все до одного орудия разбиты, людей осталось 11 человек. А перед позицией виднелись силуэты остановленных ими девяти танков, в том числе двух «Тигров».

Ночью из тыла подошла пехота и заняла позиции. Добрался и связной командира артполка, передал горстке уцелевших артиллеристов приказ направиться в расположение штаба полка. Похоронили погибших и пошли. Комполка Маз обнял сержанта: «Представлю к Звезде Героя. Молодец! Всех бойцов – к наградам». После сражения на Курской дуге Герой Советского Союза Григорий Евлампиевич Литвиненко еще участвовал в освобождении Украины, Белоруссии и Польши, воевал на территории Германии, штурмовал Берлин. Стал младшим лейтенантом, командиром огневого взвода.

Поселился после войны в Мариуполе. Многие годы работал в школе военруком, рассказывал ребятам о боях-пожарищах Великой Отечественной войны. И его школьные уроки становились своеобразными уроками истории. А за несколько месяцев до знаменательной даты, 50-летия Великой Победы, воин-ветеран, Герой Советского Союза Григорий Евлампиевич Литвиненко ушел из жизни. Не стало мужественного героя Курской битвы.

Семен ГОЛЬДБЕРГ. 

«Приазовский рабочий»

 

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий