Как был оккупирован Мариуполь

Воскресенье, Ноябрь 3rd, 2013

Мы не раз уже подробно рассказывали о боях 8 октября 1941 г. частей 395-й Шахтерской стрелковой дивизии, 57-го отдельного зенитного артдивизиона ПВО с эсэсовской пехотной моторизованной дивизией «Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» на подступах Мариуполя. Сегодня мы еще раз вернемся к тому дню и вспмоним, что происходило 8 октября 1941 года в самом городе.

В Мариуполь «Лейбштандарт» (ЛАГ) заходил двумя группами. После третьего утреннего боя с двумя батареями советских зенитчиков из 57-го озад ПВО на западной окраине города передовые подразделения эсэсовской дивизии «Лейбштандарт» («группа Вонторра» и 1-я мотоциклетно-стрелковая рота Бремера), усиленные двумя батареями артиллерийского полка Штаудингера, 8 октября1941 г. к 10.00 первыми подошли к Мариуполю. Вторая часть передовой группы – 3-й взвод во главе с Зеппом Маалем и 2-я мотоциклетно-стрелковая рота Вайзера при поддержке пехотных орудий и 88-мм зенитной батареи подавили батарею 714-го стрелкового полка 395-й сд и ПВО аэродрома и вошли в Новоселовку.

Командиру разведбатальона ЛАГ штурмбаннфюреру СС Курту Мейеру не терпелось взять Мариуполь, ведь еще 7 октября 1941 года немецкий самолет-разведчик сбросил ему сообщение, что силы противника в городе немногочисленны и представляют собой колонны войск, отступающих через Мариуполь. С подачи Мейера в послевоенных мемуарах до сих пор существует мнение, что Мариуполь взят только разведбатальоном. Но действительность такова: авангард дивизии, достигнув Мариуполя, остановился на окраине и ждал подхода четырех пехотных моторизованных батальонов СС Виша, Витта, Фрея и Янке, сводного дивизиона CC штурмовых орудий-штуг и САУ Шенбергера, артиллерийского полка СС Штаудингера, тяжелого батальона CC Штейнека, зенитного дивизиона CC Краузе. Только тогда, когда все силы дивизии подтянулись, с 12.00 начали дальнейшее продвижение по городу все батальоны и дивизионы «Лейбштандарта». Военный журнал боевых действий 1-й танковой армии Клейста, хранящийся в Национальном архиве США и выложенный в электронном виде на сайте Инета, содержит запись времени окончательного захвата города – 16.05.

Окраина города 1941 года удивила захватчиков своими высокими многоэтажными зданиями. Сейчас это район перехода в центре города. Некоторые дома сохранились с тех времен. Но эсэсовцев не радовали эти высотные дома, а вызывали только беспокойство: они угрожающе нависали над ними. Поэтому сначала авангард дивизии стал продвигаться вперед в пешем порядке, используя, как щит, штурмовые орудия, артустановки и бронеавтомобили. На перекрестке улиц перед центром передовая группа Вонторра неожиданно встретила автомашину, которая шла им навстречу. Это был автомобиль Юдахина Сергея Михайловича, командира 692-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона 395-й стрелковой дивизии, который с 5 октября1941 г. дислоцировался в Старом Крыму под Мариуполем. Капитан Юдахин вместе со своими бойцами ждал-ждал неприятеля утром 8 октября в Старом Крыму, не дождавшись, поехал вместе с шофером в Мариуполь узнавать, где враг. А враг встретил его в городе. Так командир попал в плен, всю войну находился в офлагах Германии – концлагерях для военнопленных офицеров.

Вот как описывает его пленение в своем отчете Вонторра: «…На первом пересечении мы спрыгиваем с мотоциклов и спрашиваем – где находимся? Тут нам навстречу спокойно идет автомобиль со штабным русским офицером. Мой 1-й стрелок, Зерр Аухтер, хочет его остановить пулеметом. Офицер выходит с удивлением и поднимает руки. Зепп берет его оружие, а я планшет. Этот планшет я использую сегодня в моем автомобиле в качестве рабочей сумки…». Военный корреспондент СС Франц Рот, сопровождавший Мейера, сфотографировал эту ситуацию. Есть два фото пленения Юдахина.

Яков Иванович Захаров, комсорг 692-го озад, вспоминает в своей книге «Атакуют шахтеры»: «…Командир дивизиона поехал в город и оказался между тремя фашистскими танками, занявшими перекресток. …Снимаемся с позиций, отходим, без дороги, по полю. Общее направление – на восток… Остановились в селе Чердаклы, километрах в двадцати от Мариуполя. Командование взял на себя старший политрук Федоренко».

Вскоре, к 12.30, передовые подразделения ЛАГ вышли к центру города, снова сели на мотоциклы и бронемашины и при поддержке штуг и САУ выехали на «круглую площадь» (теперь – Театральная). Навстречу двигались трамваи. Город жил повседневной жизнью в условиях военного времени, хотя слухи о падении Бердянска и близком нахождении противника у города просочились. Шла плановая эвакуация заводов и их работников, но она осталась незавершенной.

В здании горкома партии (на этом месте сейчас – дом со шпилем, где находился магазин «Светоч») шло заседание партхозактива, основным вопросом которого была организация эвакуации предприятий из города. Некоторые участники заседания неожиданно увидят из окон захватчиков и их штурмовые орудия, которые примут за танки. В перестрелке с эсэсовцами в день оккупации погибнут: заведующий военным отделом Мариупольского горкома КП(б)У Молонов Д.Н., военком города Голубенко Н.Н., секретарь Портовского райкома партии Солодилов П.С., секретарь Орджоникидзевского райкома партии Махортов И.М., о чем подробно рассказал замечательный журналист газеты Семен Исаакович Гольдберг в статье «Городской сад хранит память о войне и ее героях» в «ПР» от 05.09.2013 г.

Площадь в центре была полна грузовиков, тягачей, гужевого транспорта, конных упряжек и сотен людей – остатки отступающих на Павлополь войск 9-й армии Южного фронта. Основные колонны советских войск, выходившие из города, были разбиты на части, но сумели уйти, не попав в окружение, благодаря тем локальным, но упорным боям, которые провели бойцы Савенко, Гибало, Колева, Галеты, Салимоненко и Тараканова в Мангуше, в двух км восточнее и на западной окраине Мариуполя. Оккупанты в своих мемуарах рассказывают о не совсем мирном продвижении по городу.

Вот как описывает продвижение по центру Мариуполя сам Мейер: «Площадь была усеяна дымящимися осколками. Оставались только тяжело раненные или мертвые солдаты… Наш бронеавтомобиль вдруг оказался перед пожарной машиной, водитель которой в замешательстве ее остановил. Осколочные снаряды из бронемашины буквально разорвали машинку пополам. Пулеметный огонь наших мотоциклистов жутким эхом отдавался среди домов за площадью. Охваченные огнем солдаты живыми факелами бегали по площади – от взрыва бензобака пожарной машины загорелись десятки людей. Охваченная паникой людская масса толпами бросилась в переулки, растаптывая все, что им попадалось под ноги…». Его описанию вторит и Н. Белоусова, жительница города, вспоминая день оккупации («ПР» от 22.06.2011): «…Жили на проспекте Республики, 46, напротив центрального сквера. …Танкетка из сквера обстреливала именно наш двор, где находилась воинская часть. …Мы спустя какое-то время выбрались во двор, который представлял печальное зрелище: раненый пожилой солдат сидел в луже крови, молодой лейтенант, раненный в живот, застрелился…».

Разведбатальон Курта Мейера займет здание бывшего исполкома горсовета и превратит его в командный пункт штаба во главе с Зеппом Дитрихом. Здесь позднее разместится немецкая военная комендатура. Первым военным комендантом города будет назначен командир того эсэсовского батальона, который был определен передовым в наступлении на Мангуш и Мариуполь – 2-го пехотного моторизованного батальона ЛАГ – штурмбаннфюрер СС Теодор Виш. Какими были его первые команды, представление дают воспоминания инженера А.К. Крылова, командированного в оборонный отдел на завод имени Ильича в статье «Война. Мариуполь. Оккупация» (журнал «Энергия», № 6, 2012, с. 72-80): «День 8 октября 1941 года начался для меня как обычный рабочий… Что-то около часа дня я и работники завода решили пойти в столовую перекусить. Подойдя к столовой, через настежь раскрытую дверь с удивлением увидели стоящих у буфета спиной к нам солдат в зелено-голубых кителях и брюках. Сомнений не было – это немцы! Стыдно признаться – мы немедленно развернулись назад и рванули в цех. Немцы услышали наш топот, мигом выскочили из столовой и дали по нам несколько очередей из автоматов… Вскоре увидели такую картину: несколько немецких солдат сгоняли в кучу заводских людей и выстраивали их в колонну по четыре. «Хальт! Ком-ком! Цурюк!» – то и дело раздавались их команды. Это были молодые, румяные, голубоглазые и рослые блондины с автоматами в руках, с черными петлицами и змейками в петлицах. Позднее мы узнали, что это были передовые эсэсовские части. Напротив, прямо на нас был нацелен пулемет на треноге, стоящий на земле. Когда поток рабочих из ближних цехов иссяк, немцы погнали нас на место общезаводского сборища. Тут собралось несколько сотен, а может, тысяч людей. Все это было внутри территории завода. Выход из завода был закрыт – на проходной стояли немецкие солдаты. Продержав людей часа два и объявив через переводчика, что все должны строго соблюдать порядок, установленный немецким командованием (в противном случае – расстрел), нас распустили по домам…»

Началась зачистка города. В ней участвовали все части эсэсовского «Лейбштандарта». Во время зачистки Портовского района в здании портовской школы № 19 оккупанты обнаружили раненых красноармейцев, вывезли их за территорию порта и расстреляли. ЛАГовцы, видя уходящие в направлении на Ейск морские суда, начали их обстреливать из  88-мм зенитных орудий. Это были суда Азовской военной флотилии. Штаб АВФ находился в Мариуполе с 15 августа 1941-го по 7 октября 1941-го. В 23.40 7 октября 1941 года по приказу командования штаб флотилии вынужден был эвакуироваться на сторожевом катере-тральщике (СКР-ТЩ) «Мариуполь» в Ейск. В Мариуполе оставили береговой штаб во главе с начальником – капитаном 2-го ранга И.А. Фроликовым, но и штаб Фроликова 8 октября также был вынужден эвакуироваться в Ейск на СКА «Войков».

Как зачистка происходила в Ильичевском районе, вспоминает ветеран 395-й стрелковой дивизии Я.И. Захаров: «…Орава стреляющих и орущих гитлеровцев ворвалась в госпиталь, где находились раненые красноармейцы и командиры. Всех, кто был способен стоять на ногах, фашисты подняли с коек, выгнали во двор и построили в одну шеренгу. Тут же, во дворе, на глазах у медперсонала расстреляли коммунистов и евреев. Среди расстрелянных был и начальник медчасти госпиталя. Все раненые, врачи, медсестры и санитары были объявлены военнопленными, а госпиталь был обнесен колючей проволокой и превращен в лагерь». Работники завода имени Ильича Ф.А. Попов, В.В. Василенко, И.К. Доментович и Ф.А. Лозин успели взорвать нефтехранилище с 450 тысячами тонн нефти и насосную станцию, а Петр Павлович Галани и Александр Сергеевич Сташевский выпустили из резервуара 10 тысяч тонн мазута в районе ТЭЦ завода имени Ильича.

О зачистке Левого берега вспоминает одна из жительниц Левобережья: «На Левом берегу главной улицей была улица Киевская – это сейчас ул. Пашковского, а пр. Победы тогда не было, на его месте был пустырь, а внизу – Найденовка. В школе № 40 завучем до оккупации работал Бордычевский… Я жила в доме № 5 с 1937 года, училась в школе № 40, знала Бордычевского. Конкретно знаю, кого из соседей – партийных и евреев – он выдал сразу, как пришли оккупанты. Оккупанты дошли по ул. Киевской (Пашковского) до школы № 40 и обосновались в ней: выкинули и сожгли все парты, заночевали. Но стояли там недолго и ушли дальше. Позже в школе № 40 оборудовали немецкий госпиталь и хоронили напротив немецких солдат». П.Н. Бордычевский, учитель и завуч школы, сам пришел к эсэсовцам и предложил им услуги, за что был назначен бургомистром Левого берега. Он стал самой зловещей фигурой среди пособников оккупационному режиму в Мариуполе – начальником ДКС при Мариупольском СД-гестапо, т.е. начальником «русского» гестапо». Именно ДКС производило аресты и первые допросы задержанных.

В 16.00 Мариупольский истребительный батальон под командованием Скорика отступил из города в направлении на Ростов. Отступали через завод «Азовсталь». Немцы обстреливали отступающий батальон. На старом Пост-мосту был выставлен небольшой аръергард из пулеметчиков. Пулеметчики прикрывали отход наших и на Правом берегу. Но силы были неравны. Они все погибли. Истребительный батальон из ополченцев не мог противостоять регулярным войскам: бронетанковым и моточастям противника. Среди бойцов роты Федорова отступающего батальона находились Петр Сергеевич Демин и Павел Маркович Гришечкин, которые впоследствии станут разведчиками-организаторами разведотдела штаба Черноморского флота. Демин и Гришечкин организуют в Мариуполе подпольную группу, которая будет успешно действовать весь период оккупации.

9 октября1941 г. «Лейбштандарт» в Мариуполе расширял плацдарм, подсчитывал трофеи, собирал военнопленных, открывал концлагеря. В первые дни оккупации были расстреляны старый большевик Андрей Емельянович Заворуев, знатный сталевар, депутат Верховного Совета УССР, Никита Алексеевич Пузырев, начальник мартеновского цеха № 1 завода им. Ильича, Наум Михайлович Толмачев с двумя дочерьми, коммунисты И.Р. Бескровный, А.П. Узбеков, Ф.И. Кудрявцев, Н.Е. Литвинов и многие другие. В Ильичевском районе расстреляли 70 человек, в Жовтневом — 26, в Портовском районе – 33 работника судоремонтного завода.

 Валентина ЗИНОВЬЕВА

«Приазовский рабочий»

 

 

 

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий