МАРИУПОЛЬЦЫ ВО ВРЕМЯ «ВТОРОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОИНЫ»

Воскресенье, Февраль 2nd, 2014

По страницам романов С. Н. Сергеева-Ценского

Пусть читателя не удивит этот заголовков: так — Вторая Отечественная- — в свое время называли войну 1914-1918 годов (в народе она называлась германской или царской). Ло­зунг: «Превратим империалистическую войну в войну гражданскую» большевики воплотили в жизнь вполне успешно. И «царская» война была во многом предана забвению.

А ведь и тогда миллионы сражались за Отечество. Это была война со своими героями и подвигами, победами и поражениями.

Мариупольцы в ней участвовали по-разному. Одни сражались на фронте, другие ковали оружие в тылу, на «Никополе» и «Провидансе». И подчас, организованные большевиками, бастовали, срывали изготовление снарядов, в которых так остро нуждалась армия. О забас­товке 1916 года я писал в книге «Никополь и «Провиданс» (1997). В толковании коммунисти­ческих историков эта акция считалась подвигом.

Об армейских буднях мариупольцев во время первой мировой войны мы имеем счас­тливую возможность узнать из эпопеи выдающегося русского писателя С. Н. Сергеева- Ценского.

«Могучий русский талант»

Занимаясь этой темой, я обозревал гигантский художественный материк, созданный в отечественной литературе монументальным С. Н. Сергеевым-Ценским, и вспоминал… И. А. Гончарова. Ассоциация эта может показаться неожиданной и странной только на первый взгляд. Автор превосходнейшего «Обломова» и еще двух замечательных романов, Иван Алек­сандрович Гончаров в литературе любого, пожалуй, народа почитался бы великим художни­ком слова. В русской же рядом с такими гигантами, как Достоевский, Толстой, Чехов, он числится всего лишь выдающимся, первоклассным, но даже скромное местечко в школьной программе ему находится не всегда.

Нынче не модно цитировать А. М. Горького, но разве неправ он был, когда писал: «…ста­новится все яснее, что в лице Сергеева-Ценского русская литература имеет одного из блес­тящих продолжателей колоссальной работы ее классиков — Толстого, Гоголя, Достоевского, Лескова».

И разве не пророком оказался Алексей Максимович, когда в 1912 году писал об авторе будущих эпопей: «О Ценском судите правильно: это очень большой писатель; самое крупное и надежное лицо во всей современной лрггературе. Эскизы, которые он пишет, — к большой картине, и дай Бог, чтобы он взялся за нее! Я читаю его с огромным наслаждением, следя за всем, что он пишет».

«Большой картиной» Сергеева-Ценского оказались его эпопеи «Севастопольская страда» и «Преображение России». Об участии нашего города и его жителей в севастопольской эпо­пее, воссозданной Сергеевым-Ценским, я рассказал в 1 томе «Мариупольской старины». В «Преображении России», огромной эпопее, состоящей из восемнадцати самостоятельных произведений и незаконченного эпилога «Свидание», о мариупольцах повествуют два рома­на— «Зауряд-полк» и «Лютая зима».

Значение «мариупольских» романов в творчестве Сергеева-Ценского огромно: здесь впер­вые появляется Николай Иванович Ливенцов, который станет главным героем военно-ис­торических романов эпопеи «Преображение России». И, наконец, работа над ними натолк­нула их автора на мысль приступить к написанию эпопеи о войне 1853-1856 годов. Вот что говорит об этом сам Сергеев-Ценский: «И хотя я много думал о Крымской войне 1853-1856 годов, когда писал роман «Зауряд-полк», место действия которого Севастополь, все же только написав следующий роман «Массы, машины, стихии…» (первоначальное название второго «мариупольского» романа «Лютая зима». —Л. Я.) я решил взяться за «Севастопольскую стра­ду». Ведь общая политическая ситуация как Крымской войны, так и первой мировой была сходная: западные державы нападали на Россию».

247-й мариупольский пехотный полк

Много лет назад после моих газетных публикаций о Мариупольском гусарском полке получил я письмо из Харькова. Читатель спрашивал о другом полке, тоже носившем наи­менование «Мариупольский», но сформированном не в XVIII веке, а в ходе первой мировой войны. В составе этого полка воевал его отец, сообщил мой корреспондент, чем и вызван его интерес к упомянутой части царской армии.

Я вынужден был сознаться в своем невежестве: занимаясь историей Мариупольских полков и дивизии, я в то время ничего не знал о той воинской части, которая, помимо элит­ного Мариупольского гусарского полка, принимала участие в «царской» войне, как в народе называли первую мировую, чтобы отличить ее от начавшейся вслед за ней гражданской.

Теперь же после работы в Военно-историческом архиве в Москве я мог бы исчерпыва­юще ответить на вопрос моего харьковского читателя. Вот архивная справка:

«247-й Мариупольский пехотный полк сформирован в 1916 году. Входил в состав 62-й пехотной дивизии 23-го армейского корпуса 5-й армии Северо-Западного фронта. Разновре­менно входил и в состав 1 и 10 армии. В 1916 и 1917 годах постоянно находился в составе 10-й армии.

Принимал участие в боях под Единорожцем, Ярославом, Коночевым (?. В тексте нераз­борчиво) — на полях Галиции. Полк воевал в боях вместе с 246-м Бахчисарайским, 248-м Сербославянским и 245-м Бердянским пехотными полками. Часто находился в резерве. Рас­формирован в марте 1918 года. Отражаются в документах антивоенные настроения, брата­ния с немецкими солдатами, сведения о самовольных отлучках и дезертирстве.

В архиве хранятся пухлые папки документов этой воинской части: приказы, рапорты, донесения. Но о 247-м Мариупольском полке я узнал больше не из этих документов, а из романов С. Н. Сергеева-Ценского «Зауряд-полк» и «Лютая зима».

Автор этих романов, которые я называю «мариупольскими» условно (отсюда и кавыч­ки), судя по всему, в Мариуполе никогда не был. Но в начале первой мировой войны учитель математики С. Н. Сергеев, к тому времени уже знаменитый писатель, избравший себе псев­доним Ценский (по речке Цне, что на его родной Тамбовщине) как прапорщик запаса был призван в армию и попал в Севастополь в ополченческую дружину.

Дружина, рассказывает автор романа «Зауряд-полк», собрана была в Екатернославщине, но не только украинцы в нее попали: были и греки из-под Мариуполя, были немцы из коло­ний; были русские, рабочие и шахтеры, захваченные мобилизацией на местах работы; были евреи, были татары, были армяне… В другом месте романа Сергеев-Ценский с полной опреде­ленностью пишет: дружина сформирована была в Мариуполе. Вот откуда у писателя, никогда, по всей видимости, не бывавшего в нашем городе, так много друзей и знакомых из Мариуполя, вот почему его романы «Зауряд-полк» и «Лютая зима» так густо населены мариупольцами.

Прежде чем продолжить наш рассказ, следует, очевидно, объяснить заглавие первого «мариупольского» романа Сергеева-Ценского. Слово «зауряд» в сочетании с существительны­ми играло роль нашего и. о. — «исполняющий обязанности». Например, зауряд-фельдшер — это лицо, исполняющее обязанности фельдшера, но не имеющего соответствующего дипло­ма. Описываемую воинскую часть писатель называет зауряд-полком, потому что сформиро­ванная в Мариуполе ополченческая дружина поначалу еще не была настоящим полком. Лишь позднее, после учебы, муштры и тренировок, сказано в романе, дружина переименовалась в полк, которому дали название по одному из городов южной России.

Заметим, что слово «зауряд» говорит о том, что Мариупольский полк, изображенный в романе Сергеева-Ценского, был «заурядный», то есть обычный, а еще лучше сказать — ти­пичный полк царской русской армии в начальный период мировой войны.

(Продолжение следует)

Лев ЯРУЦКИЙ.

«Мариупольская старина»

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий