МАРИУПОЛЬСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА А. СЕРАФИМОВИЧА

Воскресенье, Ноябрь 3rd, 2013

В декабре 1896 года в Мариуполь приехал молодой журналист Александр Серафимович Попов, сотрудник газеты «Приазовский край», которая издавалась Донским акционерным обществом печатного и издательского дела в Ростове-на-Дону. Мариуполь предстал перед журналистом типичным провинциальным городом конца XIX века – внешняя привлекательность купеческих особняков на главной Екатерининской улице и нищета окраин, общее антисанитарное состояние. В те годы статистика сообщала: церквей – девять, один католический костел, книжный магазин, театр, трактиров — 45.

            Город показался молодому литератору «глубоко невежественным», «пресквернейшим городишком». Это впечатление не ослабло и при более глубоком знакомстве. Позднее он писал: «Нельзя сказать, чтобы Мариуполь был окончательно одичалый город, — нет! Но он представляет собой странную смесь грубости, невежества, необузданной вакханалии и поклонения золотому тельцу с проблесками человеческой благородной деятельности».

Провинциальные газеты того времени состояли преимущественно из хроник заграничных известий, отчетов о заседаниях Думы и местных обществ. Другой материал подавался в виде фельетонов, обозрений. Не отличалась от прочих и газета «Приазовский край». Ее редактором-издателем был С. Х. Арутюнов, который заботился лишь о благополучии своего предприятия, ен вмешиваясь в практические дела редакции. Газета имела свои конторы – представительства во многих городах Приазовья. Помимо разнообразной местной хроники и сообщений Российского телеграфного агентства в газете постоянно появлялись обзоры под рубриками «Мариуполь», «Ейск», «Таганрог».

Молодой журналист наблюдал труд и быт мариупольских рыбаков, поденщиков, грузчиков. Здесь он нашел нового героя своих произведений – рабочего. Всматриваясь в жизнь провинциального города, А. Серафимович обращал пристальное внимание на трудное население, которое несло основную тяжесть забот.

«Я старался брать то, что непреложно можно было заключить с первого взгляда. А непреложно было прежде всего, что рабочая масса задавлена в капиталистических тисках», — вспоминал Серафимович.

В очерке «В пяти верстах от Мариуполя», опубликованном в газете «Приазовский край» 13 мая 1897 года, Серафимович разоблачает хищническую сущность иностранных капиталистов: «Чуждые народу, они идут сюда только нажиться, а не жить. Можете себе представить, как они относятся ко всему, что их окружает».

От русских рабочих иностранные специалисты держали в секрете технологию металлургического производства, а от постороннего глаза – каторжный труд рабочих. Многие страницы своих разоблачительных очерков Серафимович уделял описанию тяжелых условий работы. Он писал: «Недавно на заводе рабочий Иван Пакеев, двадцати шести лет, проработав непрерывно  двадцать четыре часа, под утро уснул на полу, а когда его подняли, он был мертв. Оказалось, под тем местом, где спал Пакеев, проходит тоннель, по которому течет газ из газовых генераторов, служащих для нагревания металла. Ядовитые газы просочились сквозь тоннель и пол и отравили рабочего».

Конечно, Серафимович мог бы более остро говорить об условиях работы промышленного пролетариата, но сдерживало постоянное вмешательство цензуры.

Публицист приложил немало усилий и энергии к тому, чтобы расшевелить «отцов город», обратить их внимание на крайне неудовлетворительную постановку школьного дела, дать народу хоть какую-нибудь возможность удовлетворить свои духовные потребности. Он с возмущением и упреком отмечает: «Ни библиотеки, ни читального зала, ни народ6ных чтений, не говоря уже о подготовительных классах, город до сих пор не устроил». Однако городское управление не торопилось. Только в 1902 году Дума решила открыть в Мариуполе городскую библиотеку.

Явления культурной жизни, дела культурных учреждений также входили в круг внимания Серафимовича-фельетониста. Он писал о бездеятельности местных обществ и о городском театре: «Входите вы через главный вход, и только захлопывается за вами отжатая пружиной дверь, как вас охватывает удушье: едкой, тяжелой пеленой висит кругом, густо синея и затрудняя дыхание, табачный дым, и во мгле тускло горят лампы; пол заплеван, захаркан, везде окурки папирос, грязь… Налево кабак. Впечатление трактира и трактира низкопробного…».

Пытливо наблюдая окружающую жизнь, молодой публицист находил признаки общей социальной болезни, он приводил бесчисленные факты, свидетельствовавшие о духовной нищете обывателей, о косности городского самоуправления.

Каков же мариупольский обыватель в оценке Серафимовича? Это человек, жизнь которого проходила в удушливой атмосфере карт, попоек, сплетен. «Невольно озираешься, и хочется увидеть человеческое лицо. Для общества, для общественной жизни – эти мертвые люди».

Серафимович писал об антисанитарии в городе, потрясающей грязи, пыли, о рынках, трактирах и окраинах, улицы которых были не вымощены, изрыты колесами, дождями, замусорены.

В газете «Приазовский край» наряду со скупыми репортерскими сведениями нередко помещались развернутые материалы. Часто использовались отчеты обществ и дамских заседаний. При написании отчетов о заседаниях городской Думы Серафимович пользовался протоколами, а зачастую лично присутствовал в зале заседания. Позиция журналиста выразилась в отборе фактов, в самом стиле и названии статей: «Господа гласные», «О нравах обывателей».

Однажды на страницах газеты он рассказал о том, что дирекция завода «Никополь» обратилась в Мариупольскую городскую Думу с просьбой разрешить спустить в реку Кальмиус отработанную воду. Гласные возражали. Тогда выступил инженер Никополь-Мариупольского общества Ган, который уверял гласных, что отработанная вода никакого вреда Кальмиусу не принесет и в доказательство привел пример: «На экваторе необыкновенно жарко, а рыбы не дохнут и чувствуют себя отлично». Серафимович специально акцентирует на этом внимание, показывая несостоятельность утверждений Гана.

Таким образом, публицист умело использует отчеты думских заседаний для изложения собственных взглядов. Его отношение к мариупольской действительности, к обсуждаемым фактам выражалось в тоне корреспонденций, отчетов, фельетонов. Как правило, они выдержаны в ироническом тоне, порой жестком, негодующем. Когда речь шла о трудовом народе, Серафимович заметно менял тон, ирония сменялась взволнованным и теплым словом публициста.

Он не оставил без внимания и тяжелые условия жизни беспризорных детей, обрисовав случаи бездушного отношения властей к их судьбе. «Не может ли что-нибудь сделать общество для детей, попадающих в такое ужасное положение? – задает вопрос публицист.

-         Кто же об этом должен и может позаботиться? В первую очередь, представители городского управления».

По всем данным видно, что фельетоны, очерки статьи Серафимовича были явление примечательным. Но доходили ли они до своего читателя и какое влияние оказывали на мариупольскую общественную жизнь? Судить об этом мы можем лишь по отдельным откликам современников. Отклики были и злобные, и благородные, были доносы в высшие охранительные органы. Вот один из примеров. Податной инспектор И. Лавров написал в редакцию протест по поводу корреспонденции А. Серафимовича, опубликованной в газе «Приазовский край» № 31 от 2 февраля 1897 года. В ней публицист рассказал о том, что члены торговой депутации Мариупольской Думы отказались исполнить свои общественные обязанности из-за вызывающего, нетактичного обращения податного инспектора с членами этой депутации. На протест И. Лаврова в газете был опубликован ответ Серафимовича: «Дума в полном составе была солидарна с выступлениями гласных против Лаврова».

Не менее примечательно вмешательство писателя в случае с купцом, который, скупая у рыбаков их улов, решил сам заняться промыслом и путем темных сделок добился передачи ему лучших тоней на Азовском побережье. Этот возмутительный факт ставил рыбаков в зависимость от купца, лишал их самостоятельности. Резкое письмо публициста в газету «Приазовский край», наглость купца вынудили губернские власти аннулировать выданное разрешение.

Часто в своих выступлениях Серафимович обещал рассказывать о результатах воздействия своих фельетонов, очерков: «В следующий раз, — говорит он в очерке «Объегоривают мужика», — я указу, какие меры принимают администрация, земство и город для урегулирования и упорядочения хлебной торговли и к каким они приводят результатам».

А. Серафимович безошибочно находил главное в обилии житейских фактов и случаев. Отсюда – особая сила и убедительность его выводов, неотразимая правда его суждений и оценок. Он – один из первых русских писателей, поднявших голос в защиту рабочего класса.

Мариупольская публицистика А. Серафимовича сыграла огромную роль в формировании его как литератора, она помогла ему выйти на страницы толстых журналов России. В октябрьском номере журнала «Новое слово» за 1897 год, в отделе «Письма из провинции» он опубликовал очерк «Хлебная торговля на юге (из Мариуполя)».

С огромным трудом, через рогатки царской цензуры пробивалась к читателю свободолюбивая мысль талантливого публициста и писателя.

 Аркадий ПРОЦЕНКО

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий