Михаил Симоненко

Понедельник, Май 23rd, 2011

Все началось с телефонного звонка от давнего, доброго приятеля Игоря Семеновича Смыка, призванного в армию семнадцатилетним девятиклассником, а в восемнадцать уже вступившего в бой с японскими милитаристами на Дальнем Востоке, человека неравнодушного, активного участника ветеранского движения.

- Ты не обратил случайно внимание в «Приазовском рабочем» на некролог Михаилу Симоненко?

- Нет. А что?

- Когда я учился в 25-й школе – это было еще до войны, — у нас был старший пионервожатый с таким же именем и с такой же фамилией. Между прочим, он иногда подменял у нас преподавателя истории. Вот бы узнать — это разные люди или один и тот же человек? Разыскать бы его близких…

Не составило большого труда найти номер газеты с текстом: «22 февраля день поминовения безвременно ушедшего из жизни Михаила Тимофеевича Симоненко, секретаря городского комитета партии. Погиб в Западной Украине в 1950 году, похоронен в Мариуполе. Вечная тебе наша память. Сыновья». А вот для того, чтобы разыскать сыновей Михаила Тимофеевича,  точнее одного из них – Валентина Михайловича, пришлось приложить известные усилия.

И вот, наконец, встреча в фойе краеведческого музея. Валентин Михайлович, заметно волнуясь, показывает немногочисленные сохранившиеся фотографии, трудовую книжку, свидетельство об освобождении от воинской обязанности в связи с инвалидностью, выданное в 1943 году Каменским райвоенкоматом Западно-Казахстанской области, пропуск  на пленум  Сталинского обкома КП(б)У, помеченный датами — 27 и 28 ноября 1949 года. Пожалуй, это все дошедшие до нашего времени реликвии.

- Что я могу рассказать об отце? Мне было десять лет, когда он погиб. А при жизни его было так: он уходил на работу – я еще спал, он возвращался с работы – я уже спал. Все, что я знаю о нем, – это услышанное от мамы.

Сведения из документов, рассказ сына позволили воссоздать основные вехи тридцатичетырехлетней жизни Михаила Тимофеевича Симоненко.  Он родился в 1916 году селе Большой Токмак Бердянского уезда Таврической губернии. В Мариуполь перебрались сначала его старшие братья Григорий и Иван. Григорий работал составителем вагонов в железнодорожном цехе завода «Азовсталь», Иван – преподавателем ремесленного училища. По словам В.М.Симоненко, его отец приехал в наш город юношей. Он учился в 25-й школе в Ильичевском районе, сейчас она стала 20-й. Да, действительно,  был старшим пионервожатым в ней. Быть может, еще до войны, или с объявлением войны работал в комсомольских органах. Почему он был признан негодным для службы в армии и снят с воинского учета? Правый глаз у него был закрыт бельмом – результат детской шалости.

Когда стало ясно, что захват  Мариуполя немцами неизбежен, Михаил Тимофеевич раздобыл лошадь с телегой, усадил на нее молодую жену Валентину Афанасьевну с двухлетним сынишкой Валиком и годовалой дочкой Асей и двинулся на восток в сторону Буденновки (теперь – город  Новоазовск). По пути беженцев обстрелял фашистский самолет, подвода перевернулась, но, к счастью, никто не пострадал.  Позже семью постигло горе – в дороге умерла дочка. Что происходило дальше, об этом рассказать некому. Валентин Михайлович из-за малолетства не запомнил ничего, а мама его давно покинула наш бренный мир.

Как бы там ни было, но семья Симоненко оказалась в эвакуации в Казахстане. Михаил Тимофеевич стал работать председателем колхоза. Из того времени Валентину Михайловичу врезалось в память, как он, сидя на сарайчике, кормил из соски верблюжонка. Едва сообщили об освобождении Мариуполя от немецко-фашистских захватчиков, семья стала собираться домой.

Обратимся к трудовой книжке М.Т.Симоненко. Она выдана 4 февраля 1948 года. В ней указано, что ее обладатель — учитель, образование у него среднее, а на момент выдачи книжки общий стаж составлял десять лет. Там есть еще три записи: «20 октября 1945 года – первый секретарь Мариупольского городского комитета ЛКСМУ; 13 января 1948 года – секретарь Молотовского (Жовтневого – С.Б.) райкома КП(б)У по кадрам; 23 февраля 1950 года – умер». Дотошный  читатель вправе спросить: трудовые книжки были введены в Советском Союзе еще в 1939 году, а у Михаила Тимофеевича при десятилетнем трудовом стаже документ начат только в 1948-м?  Нужно учесть пережитое им за военные годы: стремительный отъезд из Мариуполя, изнурительное странствие под бомбежками на несколько тысяч километров от родного дома, работа от зари до зари в степном казахском колхозе, так что  немудрено было потерять документы.

В разговоре Валентин Михайлович обмолвился, что об отце  могла бы рассказать Екатерина Мартыновна Хромых. Во-первых, она работала в комсомоле, когда первым секретарем Мариупольского горкома ЛКСМУ был его отец, а во-вторых, была соседкой. Семьи Симоненко и Хромых жили в одном доме на улице Пушкина. В одно из воскресений мы отправились к Екатерине Мартыновне и ее дочери Татьяне Владимировне, с которой она сейчас живет. У Екатерины Мартыновны оказалась великолепная память, она поведала много интересного о событиях шестидесятипятилетней давности, в частности, заметила, что сразу после освобождения Мариуполя от немцев первым секретарем горкома комсомола был ее покойный муж – Владимир Сильвестрович Хромых, а когда перешел на партийную работу, на его место избрали Михаила Тимофеевича. Каким он был? Екатерина Мартыновна на этот вопрос ответила так:

- Мы много работали. И он, и я, каждый на своем месте. По работе почти не сталкивались. Домой возвращались поздно. Не до бесед было. А вот Александра Сергеевна Москальцова может многое рассказать. Они вместе были на комсомольской работе.

-  А как ее найти?

- Да она живет в Донецке, Я только вчера с ней разговаривала по телефону.

Через пару – тройку минут в телефонной трубке зазвучал не по годам бодрый голос Александры Сергеевны:

- В декабре 1943 года меня избрали вторым секретарем Мариупольского горкома комсомола. Михаил был секретарем Молотовского райкома. Работы было очень много. Организовывали комсомольцев и сами непосредственно участвовали в расчистке улиц, пострадавших от пожаров, в воскресниках на восстановлении цехов разрушенных заводов. Михаил Тимофеевич много времени уделял беспризорникам. Определял их в детские дома, разыскивал родителей, родственников. За эту благородную работу комсомольская организация нашего города была награждена грамотой ЦК ВЛКСМ. Был очень собранный. Не было такого, чтобы ему дали поручение, а он его не выполнил.  Щепетильный, что касается благ для себя и его семьи. Приходилось выезжать в пригородные совхозы, где иногда предлагали взять немного овощей или фруктов, Миша всегда от этих даров категорически отказывался.  А ведь время было голодное.  Организовывал встречи трудящихся и школьников города с воинами 9-й гвардейской истребительной авиадивизии Героями Советского Союза Николаем Лавицким и Василием Шаренко, комсоргом дивизии Ириной Дрягиной».

Городской комитет партии. В центре – М. Симоненко.

Валентин Михайлович рассказал, что в свое время журналист Семен Гольдберг опубликовал в «Приазовском рабочем» стихи, посвященные его отцу. Семен Исаакович подтвердил этот факт, более того, сказал, что эти поэтические строки принадлежали перу Григория Васильевича Кисунько, ученому, непосредственному участнику освоения космоса, Герою Социалистического Труда и лауреату Ленинской премии. Он также любезно предоставил копию одного из них со следующим посвящением «Школьному другу Михаилу Тимофеевичу Симоненко, бывшему секретарю Ждановского горкома комсомола». Приведем несколько строф из этого произведения ученого и поэта:

Ходили мы в четвертый класс,

Томясь от сухопутных дел,

Когда пришел Серго приказ

И левый берег загудел.

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

А рядом шла забивка свай,

Разделка бревен и досок;

Чтоб сделать насыпь под трамвай,

Носили школьники песок.

Бывали там и мы с дружком,

Сажали у поселка сад

И нашим школьным драмкружком

Играли «Красных дьяволят».

Еще играли мы в войну,

Из самопала друг стрелял,

Но как случилось – не пойму:

Ему осколок в глаз попал.

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

И бывших мишкиных «солдат»

Тайфун военный закружил,

Но зря ходил в военкомат

Белобилетник Михаил.

Не мог он думать, что война

Сама придет к нему домой

И что разделит он сполна

С друзьями жребий фронтовой.

А теперь о трагическом событии, которое произошло 22 февраля 1950 года. 12 марта этого же года должны были состояться выборы в Верховный Совет СССР. Для организации их проведения в Сколевском районе Дрогобычской области была направлена  группа партийных работников, в том числе и Михаил Тимофеевич Симоненко.  Прибыв в районный центр – городишко Сколе 16 февраля, он сообщил жене, что вернется домой не ранее 16 – 18 марта. Сколе со всех сторон окружен лесистыми горами. Там базировались бендеровцы, оттуда начинались их террористические операции в населенных пунктах района. Они охотились за партийными, советскими и комсомольскими работниками, учителями, присланными из восточных районов Украины. Жертвой такой операции стал и Михаил Тимофеевич.

Валентина Афанасьевна Симоненко с сыновьями, 1952 год.

Подробности его гибели неизвестны. От всех свидетелей была взята подписка «о неразглашении», такую же подписку дали и те, кто доставил тело М.Т.Симоненко в Мариуполь. Такая таинственность была связана с тем, что советская пропаганда утверждала, что отряды УПА разгромлены и более не существуют, и замалчивала проявления их деятельности.  Люди, знавшие обстоятельства гибели Михаила Тимофеевича, десятилетиями хранили тайну, так ее и не раскрыв. До наших дней никто из них не дожил.

Валентина Афанасьевна, в молодые годы ставшая вдовой, посвятила свою жизнь сыновьям Валентину и Виктору. Они получили высшее образование,  стали достойными людьми. Они-то и поместили в газете некролог, упомянутый ранее.

Сергей БУРОВ.

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий