ПАПАНИН В МАРИУПОЛЕ

Среда, Декабрь 7th, 2011

21 мая 1937 года пять летчиков, чьи имена знала вся страна, — М.В. Водопьянов, B.C. Молоков, А.Д. Алексеев, И.П. Мазуруки П.Г. Головин — вручили ключ невысокому плотному человеку, от тяжелой одежды казавшемуся еще приземистей. Особенность этой церемонии состояла не только е том, что «сюрприз», ключ, специально и заблаговременно изготовленный, весил… три килограмма, но еще более необычным было то, что вручение происходило на Северном полюсе.

Огромный увесистый ключ пилоты с шутками и смехом вручили «хозяину» Северного полюса — Ивану Дмитриевичу Папанину.

Вся страна приникла к радиоприемникам, прислушиваясь к тому, что происходит на льдине посреди огромного студеного океана. То был триумф отечественной науки, ее звездный час.

В течение многих веков люди стремились достичь этой необычной точки Земли. Десятки экспедиций, снаряженных в разных странах, упорно, но безуспешно стремились к Северному полюсу. В их числе был и наш земляк национальный герой России Георгий Седов. Подвиг тех редких одиночек, которым ценой невероятных усилий удалось достигнуть заветной цели, имел скорее спортивное значение, чем научное.

И лишь четверо советских полярников — И.Д. Папанин, Е.К. Федоров, П.П. Ширшов и Э. Т. Кренкель — впервые в мире высадились на Северном полюсе для проведения глубоких научных исследований. Внимание всего мира было приковано к дрейфующей льдине, на которой папанинцы 274 дня изучали тайны Северного Ледовитого океана. Они внесли бесценный вклад в трудное дело освоения Арктики.

Имя и дела Ивана Дмитриевича Папанина (1894-1986), отважного исследователя Арктики, контр-адмирала, доктора географических наук, дважды Героя Советского Союза, всемирно известны. Меньше знают ту часть его биографии, которую можно было бы назвать предысторией полярных экспедиций, проведенных под руководством Папанина. Юность этого человека, его революционная молодость были не менее героическими, чем зрелые годы, когда он стал полярником с мировым именем.

Среди обширной литературы, посвященной ему, выделяется книга Всеволода Вишневского. В ней есть такие строки: «Весной 1919 года Папанин вступил добровольцем в бригаду бронепоездов. Сегодня — под Мариуполем, завтра — в Долгинцево, послезавтра — к Щорсу под Бердичев. Работал и дрался споро, весело».

Сохранился снимок: бойцы Заднепровской бригады бронепоездов — Иван Папанин, Всеволод Вишневский, Петр Попов. В марте 1919 года эта бригада поддержала 1-ю Заднепровскую дивизию П.Е. Дыбенко при освобождении Мариуполя от деникинцев.

Год спустя в Мариуполь для обследования формировавшейся здесь Азовской военной флотилии вместе с командующим морскими и речными силами Юго-Западного фронта Николаем Федоровичем Измайловым приехал и комиссар оперотдела фронта Папанин. В городе Иван Дмитриевич встретился со своим давним знакомым А.В. Мокроусовым. То была легендарная личность. Выходец из крестьянской семьи, шахтер, Мокроусов активно участвовал в Донбассе в первой российской революции. Служа на Балтийском флоте, был арестован, но бежал за границу, где включился в рабочее движение Швеции, Дании, Англии, Аргентины. В Петроград попал в исторические дни 1917 года и участвовал в Октябрьском вооруженном восстании. Во главе матросских отрядов сражался за советскую власть в Крыму (там с ним и познакомился Папанин), в Украине, на Дону. Был во главе бригады, затем дивизии, командовал ответственными участками фронтов. (ВСТАВКА 1997 г. Был, между прочим, анархистом. За советскую власть воевали не только большевики).

Весной 1920 года А.В. Мокроусова отозвали с польского фронта на Азовскую военную флотилию, в Мариуполь, где он и встретил Папани- на.

Алексей Васильевич был недоволен своим положением: флотилия только начала формироваться, и отсутствие боевых действий против Врангеля тяготило его. Из Мариуполя они разъехались в разные стороны: Мокроусов -в Харьков, в штаб Юго-Западного фронта, просить

назначение в действующую армию, а Папанин — в Таганрог, по делам Азовской флотилии. Через несколько дней они опять встретились, на этот раз — в Ростове.

-          Мне поручено важное дело, — сказал Мокроусов Папанину. — Очень важное. Нужны крепкие ребята, готовые на большой риск. Ты пойдешь со мной?

-          Пойду.

-          А ты подумай.

-          Уже подумал. Иду. С горсточкой храбрецов Мокроусов

высадился в Крыму, объединил распыленные партизанские группы, создал и возглавил в тылу Врангеля повстанческую армию. Партизаны добились немалых успехов, но вооруженные до зубов белогвардейские отряды теснили их со всех сторон. Надо было связаться с командованием Юго-Западного фронта, доложить обстановку, согласовать план дальнейших действий, получить оружие, деньги, боеприпасы.

Выполнить это задание взялись два отчаянной храбрости моряка, но их перехватила контрразведка белых. И тогда выбор пал на Ивана Папанина. Дело было 10 сентября 1920 года.

- Как закончишь дела в штабе фронта, — наставлял Мокроусов Папанина, — постарайся заехать в Мариуполь да набери из Азовской флотилии отчаянных ребят, сам знаешь, каких нам надо.

Жду тебя назад с десантом.

Однако путь Папанина в Мариуполь лежал через… Турцию. Контрабандисты, взявшиеся вывезти Ивана Дмитриевича из врангелевского Крыма за баснословную цену — тысячу рублей «катеринками», — соглашались плыть только в Трапезунд. Выбора не было, и Папанин покорно залез в мешок из-под муки и, боясь чихнуть или кашлянуть, долго ждал, пока его отнесут на контрабандистскую лайбу.

В открытом море мешок развязали, владелец судна получил свою тысячу, но при расчете заметил, что у пассажира осталось еще раза в два больше «катеринок». Это были огромные деньги, одна царская сторублевка («катеринка») стоила 300 тысяч деникинских рублей. Главарь предложил своей компании деньги отобрать, а большевика выбросить за борт. Уроженец Крыма, Папанин по-татарски понимал отлично и уже подумал о последней службе, которую сослужат ему два заряженных револьвера. Но тут заглох мотор.

(ВСТАВКА 1997 г. От Гавриила Попова узнал я, что по происхождению Папанин грек. Не из мариупольских, а тех, чьи предки в XVIII веке не захотели переселиться в Приазовье, а остались в Крыму, где греки до этого жили две с половиной тысячи лет).

Многотрудные хлопоты моториста успехом не увенчались, ветер отгонял шхуну назад в Крым, и главарь нервничал. Тогда свои услуги предложил Папанин. Когда мотор ожил, главарь предложил Папанину стать контрабандистом, но Иван Дмитриевич уклончиво ответил, что сначала хочет присмотреться к их жизни и окончательный ответ даст в Трапезунде. Когда через два дня показались незнакомые берега, контрабандисты неожиданно решили повернуть к Синопу — там мука дороже. Только ограниченность книжной площади вынуждает меня опустить подробности этого эпизода из большой жизни Папанина — как он, обманув контрабандистов, вышел на берег «погулять», как две недели, притворившись нищим, брел по морскому берегу, питаясь подаянием и диким инжиром, пока не добрался к советскому консулу в Трапезунде, как с приключениями плыл на буксире в Новороссийск, а в Харькове сам Фрунзе дотошно проверял, тот ли перед ним человек, за которого Папанин себя выдает. Но убедившись, что именно тот (далее цитирую воспоминания Ивана Дмитриевича), тут же Фрунзе отдал по телефону приказ выделить средства и оружие для крымских партизан. При мне Михаил Васильевич связался с Реввоенсоветом Республики:

- Для высадки десанта в Крыму необходимы два катера-истребителя. Можно взять у Азовской флотилии? Хорошо».

Ехать за моряками пришлось не в Мариуполь, как наказывал Мокроусов, а в Таганрог. Потому что разговор с Фрунзе происходил 10 октября 1920 года, ровно через месяц после отплытия Папанина из Крыма. А за этот месяц врангелевцы успели перейти в наступление и 21 сентября захватить Мариуполь. И хотя их ровно через неделю вышибли из Мариуполя, Азовская военная флотилия все еще находилась в Таганроге, куда перебазировалась в последней декаде сентября. И все-таки десант свой Папанин сформировал из мариупольцев. Но пусть об этом расскажет сам Иван Дмитриевич:

«Замечательный народ собрался в нашем отряде, в основном краснофлотцы с судов Азовской военной флотилии. Я взял с собой только добровольцев. Из плавбатареи «Мирабо» в отряд перешли Антон Бабич, Григорий Давиденко, Григорий Ковтун, Спиридон Неводуев и Янович (имени последнего не помню). С канонерской лодки «Свобода» пришли Иван Добровольский и Петр Корец. С разных судов — Иван Мелецкий, Семен Захватев, Семен Мурашко, Григорий Бауман, Кравченко, Мельников и многие другие бойцы революционного флота. Всего я привел на истребитель «МИ-1″ 24 человека, в большинстве своем это были потомственные моряки, жители Мариуполя. Именно с ними мы прошли потом боевой путь по Крыму от места высадки до Симферополя. Замечательно дрались они, ни один не дрогнул в боях».

Надо, думаю, хотя бы коротко рассказать и о том, как прошел свой дальнейший жизненный путь Алексей Васильевич Мокроусов, человек легендарной судьбы, командующий Крымской повстанческой армией, в рядах которой сражались и мариупольцы.

Ему суждено было еще раз стать командующим партизанским движением в Крыму — во время Великой Отечественной войны. А до ее начала он был на хозяйственной и на партийной работе, в 1937 году добровольцем участвовал в антифашистской борьбе в Испании (был советником Арагонского фронта). Умер он в 1959 году 72 лет, похоронен в Симферополе. Известен снимок: Папанин у могилы своего командира и друга.

Иван Дмитриевич был из рода долгожителей: его отец прожил 97 лет. Папанин скончался на 92-м году жизни.

Долговечной будет и память об этом замечательном человеке.

Лев Яруцкий

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий