Первый звонок

Среда, Август 10th, 2011

25 октября 1895 года в доме Давида Александровича Хараджаева раздался переливча­тый звонок. Этому, казалось бы, заурядному событию суждено было войти в историю горо­да, потому что серебряно заливался не дверной колокольчик, а — телефонный звонок.

Первый в истории Мариуполя.

Трубку взял хозяин дома.

— Это вы, Давид Александрович? Добрый день. Спиридон Исидорович поздравляет Вас с новоприобретением. У Вас какой номер, позвольте полюбопытствовать?

Не проронив ни слова во время своего первого в Мариуполе телефонного вызова, обычно сдержанный и уравновешенный Хараджаев с досадой опустил трубку на рычаг.

Он был честолюбив, Давид Александрович, стремление первенствовать заложено было в нем с рождения. Самый богатый человек в Мариуполе, первый ее миллионер, он во мно­гих делах был первым. А тут — оплошал.

После севастопольской войны дела местных купцов пошли в гору. На центральных ули­цах Мариуполя вырастали солидные особняки, многолюдней стало на бирже и в порту.

Оживленная торговля требовала сокращения времени на связь между купцами и их кли­ентами. В последний день 1859 года местное купечество праздновало победу: начала дей­ствовать телеграфная линия Херсон-Новочеркасск, пролегшая через Мариуполь. Сразу же после этого стали строить линию Харьков-Мариуполь и прокладывать второй провод до Новочеркасска. В канун отмены крепостного права — 22 января 1861 года — в городе была, наконец, открыта телеграфная станция.

Хотя этими благами цивилизации пользовались немногочисленные обитатели новень­ких ухоженных особняков, мариупольцы радовались нововведениям, говорили, что прогресс, слава Богу, неустанно прокладывает себе дорогу и не обходит стороной и их благословен­ный город.

В самом деле, вот уже тщанием Феоктиста Авраамовича Хартахая открылись в Мариу­поле мужская и женская гимназии, благодаря неистощимой энергии Василия Леонтьевича Шаповалова создана в городе своя профессиональная труппа, построен роскошный Концер­тный зал. Из Еленовки Екатерининская железная дорога доведена до Мариуполя, в Зинцевой балке открыт новый порт, доступный океанским кораблям. Что ни говорите, а все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Хараджаев был первым, кто заговорил о том, что Мариу­полю нужен телефон. В один из субботних вечеров попросил он в Коммерческом клубе лист бумаги и, когда почтенное собрание благоговейно затихло, продиктовал своему приказчику: «Список граждан Мариуполя, изъявивших желание обзавестись телефонной связью». Затем взял у приказчика лист, собственноручно вывел жирную единицу и рядом с ней четко — Д. А. Хараджаев. Бумага пошла по кругу, и через несколько минут на ней значилось три с лиш­ним десятка известнейших в городе фамилий.

— Надо пятьдесят, — сказал Хараджаев.

В считанные недели была составлена смета на устройство телефона в Мариуполе и 14 октября 1894 года направлена в Петербург, в главное управление почт и телеграфов Россий­ской империи. Через год и одиннадцать дней начальник Ростовского почтово-телеграфного округа Кунинский телеграфировал в столицу: «Сего числа действие телефонной сети в Ма­риуполе открыто», а в доме Хараджаева раздалась и первая в городе телефонная трель, так расстроившая Давида Александровича.

А расстроился он потому, что не сомневался: чтобы в списке телефонных абонентов ему дали № 1, не требуется с его, Хараджаева, стороны никаких дополнительных усилий. И вот, пожалуйста, Спирка Гоф опередил его да еще смеет издеваться, мерзавец.

Впрочем, Спиркой он мог называть его только про себя: Спиридон Исидорович сопер­ником был серьезным. О Гофе говорили, что у него на каждой улице Мариуполя по соб­ственному дому. Это было не совсем точно, потому что на Екатерининской и Таганрогской у него было их по два. На Торговой и Евпаторийской ему действительно принадлежали толь­ко по одному дому, но рядом стояли дома Ивана Спиридоновича, сына, так что все равно выходило по паре. Было у него два дома на Базарной площади, да один на Покровской, да еще на Итальянской, Георгиевской, Митрополитской и Константиновской. Всего выходит полтора десятка. Да еще дом Спиркиного брата, Гавриилы Исидоровича на Екатерининс­кой.

И Давиду Александровичу грех, конечно, на Бога роптать: на одной Таганрогской четы­ре его дома стоят. Да еще пять на разных других улицах. Да семь у сына Сашки, Александра- то Давидовича. Вот и выходит, как говорится, кругом шестнадцать. А первый номер телефо­на достался все же Спирке.

Давид Александрович не любил вопроса о том, какое он получил образование. Когда же анкета была неумолима, отвечал несколько туманно: «Был в Харьковском университете». Но природа наделила его недюжинным умом и ярким талантом предпринимателя. Как умный человек, он не мог не понимать, что вся эта мышиная возня с телефонными номерами, кото­рая началась среди мариупольских деловых людей, — суета сует и яйца выеденного не сто­ит. А вот задело же его, не мог погасить досаду, что ему достался только четвертый номер, а Спиридону — первый.

Второй номер отхватил испанский вице-консул Иосиф Николаевич Видович. Третий — королевское итальянское консульское агентство в порту. Там заправлял делами разворотли­вый ди Полоне, потомок тех итальянцев, которых когда-то было много в Мариуполе, да все почти вернулись под роскошные небеса своей отчизны. Оставшиеся же благополучно сли­лись с аборигенами, и вот консул получил распространенное у мариупольских греков отче­ство: Спиридонович. Ди Полоне Эммануил Спиридонович. Благоденствует в собственном доме на Харлампиевской, крупно приторговывает, попутно исполняя консульские обязанно­сти.

Остальные дипломаты, аккредитованные в Мариуполе (а консульств было семь) опло­шали: Ивану Яковлевичу Дюрану, консульскому агенту Франции, достался 61 номер, герман­скому вице-консулу Эвану Карловичу Бремеру — 72-й, греческому консулу Фотию Констан­тиновичу Звороно — 96-й.

Кто же еще попал в первую пятерку? Ага, Исай Ехильевич Матецкий, поставил телефон номер 5 в своей конторе.

Давид Александрович повертел в руках «Руководство к обращению с телефонными ап­паратами», которое получили первые мариупольские абоненты. Оно занимало целую стра­ницу печатного текста и составляло семь пунктов.

У аппаратов (на первых порах установили 90 настенных и 10 настольных) привычного нам диска не было, зато на правом боку крепилась рукоятка, примерно такая же, как у мясо­рубки, только размером поменьше. Чтобы вызвать центральную телефонную станцию, нуж­но было рукоятку повернуть («правой рукой», предупредительно сообщала инструкция» и ждать, пока в ней раздастся мелодичный голос «телефонной барышни» (так нежно называли тогда телефонисток): «Центральная» или «Что угодно?».

«На этот ответ, — учило «Руководство», — ясно и отчетливо сообщить станции номер вызываемого абонента, продолжая держать телефон у уха все время, до получения ответа «готово».

После этого трубку нужно было снова положить на рычаг и позвонить абоненту, то есть опять три-четыре раза повернуть на себя рукоятку, и, не ожидая ответного звонка, снять свой ручной телефон с рычага, прижать его к уху и прислушаться, пока вызываемое лицо отзовет­ся». После разговора следовало дать отбой, то есть, повесив трубку, сделать несколько пово­ротов рукояткой: «По этому сигналу телефонная станция разобщает говорящих».

«Уф, целая наука», — подумал Давид Александрович, одолев «Руководство», и, поминут­но заглядывая в него, принялся звонить по пятому номеру — в контору Матецкого, к которо­му у него было срочное дело. Пока Давид Александрович дозвонился к Исаю Ехильевичу и состоится первый в Мариуполе деловой разговор по местному телефону, я постараюсь изло­жить то, что знаю о наших бывших классовых врагах, составлявших некогда верхушку города.

Незабываемый день 25 октября — я имею в виду не 1895 года, когда в Мариуполе впер­вые заработал телефон, а случившийся 22 года спустя — обрек на забвение целые пласты нашей истории, культуры, быта. Прославляя «гегемона», который в действительности никог­да им не был, мы предали проклятию прежних «хозяев жизни», не обратив внимания на то, что были они умны и энергичны и силы свои положили не только на личное обогащение, но и на процветание общества. Городская больница наша, например, строилась на деньги, по­жертвованные Хараджаевыми. Книга «Мариуполь и его окрестности», написанная директо­ром и преподавателями мужской гимназии, вот уже более ста лет служит городу благодаря тому, что ее издание оплатил Хараджаев. Он вообще покровительствовал мужской гимна­зии, которая долгое время размещалась в одном из его домов, а его супруга была попечитель­ницей женской гимназии, Мариинской. Нынешние историки радуются возможности читать ежегодные отчеты о работе мариупольских гимназий, изданных типографским способом, — расходы взял на себя Хараджаев.

Мне рассказали, что Хараджаевы незадолго до октябрьского переворота переселились в Грецию, переведя туда, разумеется, свои капиталы. И что они и ныне процветают в Греции и состоят в близких родственных отношениях с Онасисом, тем самым миллиардером, который женился на красавице Жаклин, вдове Джона Кеннеди, невинно убиенного президента США.

Так оно или не так — не проверишь. В те годы, когда еще были живы люди, лично знавшие дореволюционных «отцов города», наши историки интересовались больше героями стахановских вахт. А нынче спросить о мариупольских Хараджаевых уже некого.

Но вернемся к первому телефонному звонку в нашем городе.

Александр Серафимович, поселившись в Мариуполе в 1896 году, писал: «Устроен теле­фон, причем плата непомерно высокая — 75 р. в год».

Если учесть, что в то время можно было дать продавцу рубль и получить хлеба, мяса, водки да еще сдачи серебром, то понятно: 75 рублей были значительной суммой для боль­шинства мариупольцев. Вот почему и через 15 лет, в 1910 году, число абонентов городского телефона достигло очень скромной цифры — 202, и то за счет, главным образом, государ­ственных учреждений и солидных фирм.

* * *

Хараджаев все-таки взял реванш у Гофа за поражение во время устройства телефона. Давид Александрович стал владельцем первого в Мариуполе автомобиля. ГАИ тогда, разу­меется, не было, автомобили еще не регистрировались. Но честолюбивый Хараджаев велел изготовить табличку № 1 и прикрепить к бамперу и задней стенке своего великолепного железного коня.

К тому времени из 200 мариупольских телефонных аппаратов, у Хараджаева было уста­новлено — в разных местах города — шесть.

Лев Яруцкий

«Мариупольская старина»

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий