ПОДАРОК ИМПЕРАТРИЦЫ

Среда, Ноябрь 23rd, 2011

Начинаем публикацию книги Льва Яруцкого «Мариупольская мозаика. Часть 1″.  Если вторую часть этой книги еще можно где-то достать, то первая стала настоящей редкостью, ведь издана она была маленьким тиражом (всего 1000 экземпляров) в 1998 году.

В «Мариупольской мозаике» собраны произведения, не вошедшие в предыдущие книги Льва Яруцкого.

Глава 1. Подарок императрицы

В 1917 году, на переломе эпох, первой дамой Мариуполя стала Ели­завета Павловна Пименова.

В самый канун того рубежного года должность коменданта города и порта, которую занимал контр-адмирал князь Путятин, была переиме­нована и получила более весомое и громкое звучание: военный губер­натор и начальник гарнизона г.Мариуполя. На эту должность и получил назначение флота генерал-майор Пименов. В бурные месяцы Семнад­цатого года будет он получать распоряжения командующего Черно­морским флотом адмирала Колчака и печатать их для сведения горо­жан в «Мариупольской жизни».

Но это происходило поздней, после отречения от престола его им­ператорского величества государя Николая II и переименования глав­ной улицы Мариуполя — Екатерининской — в улицу Республики, а Алек­сандровской площади — в площадь Свободы. В начале того года ничто, казалось, не предвещало столь ошеломительных перемен и у хлебных лавок еще не выстраивались очереди, которые тогда назывались хвос­тами, хотя обыватели уже были встревожены сообщением, что город­ской голова в целях экономии запретил выпекать сдобные булки и куличи, сделав, правда, исключение для страстной недели.

Вот в эти первые месяцы 1917 года и развернула бурную благотво­рительную деятельность супруга военного губернатора Мариуполя. В городской газете появилось ее воззвание к мариупольцам. Так оно, предвосхищая лексикон уже переминавшейся у порога новой эпохи, это обращение, и было озаглавлено — Воззвание.

«Мариупольская жизнь» сообщила, что Елизавета Павловна Пиме­нова, почетная председательница кружка комитета при Мариуполь­ском отделении Государственного Банка, для оказания помощи вои­нам и их семьям устраивает 11 и 12 февраля в помещении Алексан­дровской мужской гимназии благотворительный базар и лотерею-ал­легри, сбор с которых поступит на усиление средств комитета, обра­щается к обществу с просьбой о содействии и помощи. «Жертвуйте вещами, — говорилось в воззвании. -Приобретать их очень дорого и трудно, а в каждой семье найдется и рукоделье, и другая подходящая вещь. Доблесть наших героев, ободряемая из далекого тыла, молитвы матерей и сирот за оказанную помощь будут лучшей наградой за ваше сочувствие».

Война шла третий год, подобные благотворительные вечера вошли в привычку и уже не вызывали первоначального энтузиазма. Но Ели­завета Павловна Пименова была, по всему видать, женщиной энергич­ной, настойчивой и не лишенной организаторского таланта. Уж не знаю, каким образом, но весть о предприятии первой дамы Мариуполя дош­ла до аристократических ушей первой дамы Российской империи. И 2 февраля 1917 года в городской газете под заголовком «Высочайший дар благотворительной лотерее» появилась следующая информация:

«Супругой г. военного губернатора Е. П. Пименовой получены вэщи собственноручной работы Ее Императорского Величества Государини Императрицы Александры Федоровны и Великих княжен для лотереи, устраиваемой в г.Мариуполе 11 и 12 февраля».

Я читал эти строки в газетном зале «Салтыковки» на набережной Фонтанки и пытался вообразить себе то время и как из великого горо­да на Неве отправились в скромный город на Кальмиусе вещи, изго­товленные изнеженными руками императрицы и ее четырех красавиц- дочерей. И не верил, что так все было на самом деле.

Воспитанный в эпоху, когда вешать народу лапшу на уши было ско­рее правилом, чем исключением, я решил, что и в этом случае имею дело с примитивной туфтой. Станет императрица утруждать свои не­жные пальчики рукоделием для мариупольцев — как же, других занятий у нее нет! Вещи были, конечно, сработаны профессиональными масте­рицами и посланы из Зимнего дворца в Мариуполь от имени Алексан­дры Федоровны, хотя она к ним, должно быть, и не притронулась своею царственной рукой и даже, скорее всего, и в глаза их не видела.

Так думал я, сидя над пожелтевшей от времени подшивкой «Мариу­польской жизни» и, как выяснилось, глубоко заблуждался.

Перед самым крушением трехсотлетней династии Николай II умуд­рился вызвать недовольство всех слоев российского общества. Даже самые ярые монархисты были недовольны слабохарактерным царем, пребывавшим под каблуком своей властолюбивой супруги и прини­мавшим важнейшие государственные решения под ее диктовку. Ходи­ли сплетни, в которых ее имя грязно увязывалось с именем Распутина. Известное дело: «Живая власть для черни ненавистна». А через много лет после мученической гибели царской семьи некоторые перегибают палку в другую сторону. Но это все-таки благородней. Вот сведения, заслуживающие полного доверия: «Сама воспитанная при небольшом, небогатом гессенском дворе в знании цены деньгам, в бережливости, в приложении рук, — она упорно проводила это с дочерьми: платье и обувь переходили от старших княжен к младшим, и ограничивались игрушки, — такая система нужна была самой матери для душевного равновесия (она сама-то не была увлечена роскошью и могла носить платья годами, ей напоминали, что надо шить новые)… Зная много ручной работы, хорошо владея машин­ным шитьем и вышиванием, мать старалась передать навыки дочерям, не резрешала им сидеть сложа руки».

И еще: «В России государыня удивлялась, как барышни высшего света ничем, кроме офицеров, не интересуются. Стала она создавать общества рукоделия — для дам и барышень, работать вещи для бед­ных».

И наконец: «В Крыму она строила на свои деньги санатории для туберкулезных, устраивала базары в их пользу, сама для них вышивала и сама на них продавала, выстаивая по много часов на своих слабых больных ногах».

Вы спросите, откуда я взял эти сведения? Из «Красного колеса» Александра Исаевича Солженицына.

Надежный источник.

Сомнений не остается: вещи собственноручной работы царицы и ее дочерей, конечно, были всамделишные, а не лапшой на уши.

Тогда, в начале Семнадцатого, газетное сообщение, что Елизавета Павловна Пименова получила для своей лотереи вещи от самой импе­ратрицы, взволновало Мариуполь, и 11 февраля актовый зал Александ­ровской гимназии (теперь в этом здании на Георгиевской, 69 индуст­риальный техникум) был набит битком. Вещи царицы и великих кня- жен разыгрывались 12-го, за одиннадцать дней до взрыва Февраль­ской революции. До отречения Николая II от престола оставалось ме­нее трех недель, но кто мог тогда предвидеть это?

Нашлось много охотников завладеть уникальными призами, и на аукционе разгорелась жаркая схватка. Но всех побил Давид Александ­рович Хараджаев, самый богатый человек в тогдашнем Мариуполе.

Лев Яруцкий

«Мариупольская мозаика. Часть 1″

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий