«Приазовье – колыбель казачества» – 9

Понедельник, Ноябрь 14th, 2011

Глава 9
ИСТОРИЮ НЕЛЬЗЯ НАСИЛОВАТЬ…

В предисловии к книге «Мариупольская старина», изданной в 1991-м году в Москве в престижном, по словам автора, издательстве «Советский писатель», редактор газеты «Приазовский рабочий», В. Черемных писала: «Почти тридцать лет посвятил изучению истории провинциального Мариуполя скромный учитель литературы Лев Давидович Яруцкий» (стр. 3). Писала, искренне заблуждаясь, поскольку  сама не была историком и истории города не изучала. И не догадывалась, что представляемая ею книга являлась ни чем иным, как перепевом на свой лад книги «Мариуполь и его окрестности». И перепевом очень корявым с точки зрения истории, хотя, как продолжала потом В. Черемных, «читается легко и приятно», поскольку написано «в занимательной форме, хорошим литературным языком».

Дикое поле

Сам же Л. Яруцкий в предпосланном слове «от автора», имея в виду не себя, а читателей, написал: «Мы, мариупольцы, мало и плохо знаем историю родного города». А он, дескать, знает ее хорошо. В действительности же получается так, что и историю Мариуполя, и историю запорожского казачества, о котором он пишет в «Мариупольской старине», Л. Яруцкий знает очень и очень плохо. Примеров тому – множество. Так, в «рассказе краеведа» «Кальмиусская паланка» автор пишет: «Почти ежегодно запорожские и донские казаки, объединив свои силы, совершали дерзкие набеги на прибрежные татарские и турецкие крепости…». Фактически же за всю историю запорожского казачества таких объединенных походов было всего лишь восемь (см. Энциклопедический справочник «Украинская Советская Социалистическая республика» стр. 491-492).

О незнании Л. Яруцким истории Приазовья и Причерноморья говорит его утверждение на стр. 13 «Мариупольской старины» о том, что в XV и XVI веках приазовские степи находились под жестким контролем крымских татар. В том, что это не так, писал польский историк Подгородецкий. Касаясь истории Украины, он сообщает, что в XV веке, то есть тогда, когда украинские земли по обе стороны Днепра принадлежали Польше – литве, крымский хан в письме польско-литовскому королю писал, что “Дикое поле – земля не польская и не татарская, кто крепче, тот ее и держит” (см. Podhorodexci Zaris dzeiov Ukrainy, т. 1).

Далее на стр. 16-й Л. Яруцкий пишет: “… в 1709 году запорожцы ушли в ханский Крым”. Это утверждение – дикая чушь. В действительности же, после того, как Петр I разогнал Сечь, запорожские казаки, находившиеся в лагере Карла XII, попросили крымского хана разрешения осесть внизовьях Днепра на принадлежавшей татарам территории и там основали Олешковскую Сечь. Наконец, на стр. 20-й автор пишет, что запорожцы в 1775-м году после ликвидации Запорожской Сечи ушли из крепости Кальмиус. Фактически же все они остались в устье Кальмиуса, поселившись в только зародившейся «городовой Павлоградской округе» и слободе Кальмиусской. Об этом пишет Р. Саенко (см. «Из истории основания города Мариуполя» стр. 12).

О вольном обращении Л. Яруцкого с историческими фактами говорит и его заявление в очерке «Суворов и основание Мариуполя» о том, что Суворов является основателем нашего города: «ради восстановления исторической справедливости следовало бы и в нашем городе вознестись памятнику с короткой надписью: «Александру Васильевичу Суворову – основателю Мариуполя» (стр. 38). И это тогда, когда известно, что роль Суворова была ограничена лишь переселением греков из Крыма на земли бывшей Самарской паланки, в междуречье рек Соленая – Бык, а фактически мысль основать город греков – Мариуполь принадлежит Г. А. Потемкину. Именно он в ордере № 2829 предписал грекам переселенцам построить «их город» в устье Кальмиуса и дал ему имя Мариуполь.

Много тумана напустил автор «Мариупольской старины» и в очерке «Что значит слово «Мариуполь». Известно, что вскоре после ликвидации Запорожской Сечи азовский губернатор Чертков заложил на бывших вольностях запорожских три города и дал им имена членов царствующих фамилий: Екатеринослав (ныне Новомосковск) в честь императрицы Екатерины, Павловск (ныне Мариуполь) в честь наследника престола Павла, и Мариенполь в честь супруги сына Екатерины Павла (ныне село Павловка). Заметим, что названия последних двух городов тогда не были устоявшимися: Мариенполь именовался и Мариенополем, и Мариуполем, а Павловск и Павлоградом.

О том, что город греков был назван Мариуполем в честь жены Павла Петровича Марии Федоровны свидетельствовали первопоселенцы Мариуполя в 1816 году (то есть, всего через 36 лет после того, как греки начали строить Мариуполь и хорошо знали, в честь кого он назван). В своем прошении на имя великого князя Николая Павловича (будущего царя Николая Первого), посетившего Таганрог, мариупольские купцы писали: «город Мариуполь имеет счастье носить достойное почитания имя августейшей родительницы Вашего Императорского величества». Однако, Л. Яруцкому почему-то показалось, что прошение это написано «конъюнктурных соображений» и «желания… нажить политический капитал выражением верноподданнических чувств» (хотя купцов всегда интересовал не политический, а денежный капитал).

Высказав такое ни на чем не основанное соображение, Л. Яруцкий продолжает, как говорится, наводить тень на плетень. Исходя из того, что в Жалованной грамоте Екатерины, датированной 21 мая 1774 года, город греков назвали Мариенполем, он утверждает имя это дано в честь матери Марии, для чего расчленяет его на три составных части: древне-еврейскую – Мария, татарскую анна – мать и древнегреческую полис – город. Как будто Потемкину и Екатерине не было других забот, как составлять имя нашего города из трех далеких друг от друга языков. Дальше – больше. Л. Яруцкий, дабы продемонстрировать свою эрудицию, делает предположение, что в названии города употреблено не имя матери Божией Марии, а просто слово «мария», означающее на древнееврейском – превосходство. От «превосходства» он переходит к синониму этого слова: «преимущество». И учитывая данные в Жалованной грамоте преимущества, называет от имени митрополита Игнатия Мариуполь городом, имеющим преимущество, превосходство. Дальше, как говорится, идти некуда…

Незнанием, а потому и искажением истории Украины, украинского казачества и нашего города, в частности, продиктовано включение Л. Яруцким в «Мариупольскую старину» очерка «Атаман Гладкий и азовские казаки» (стр. 61-71). Уже первые строчки этого очерка «В 1775 году запорожские казаки уходили из бывшей Кальмиусской паланки» (стр. 61) свидетельствуют о дремучем незнании истории. Всем, кто хотя бы поверхностно знакомился с историей Запорожской Сечи, известно, что в ходе ее ликвидации за Дунай отправилась не половина, как пишет Яруцкий, а лишь небольшая часть казаков, сумевших, используя известные только им протоки в плавнях, вырваться из окруженного армией Текелия Коша. А в Кальмиусской паланке и в других казаки оставались на своих местах, о чем свидетельствуют историки А. Бойко и Л. Маленко в работе «Матеріали до історії Азовського козачого війська» (стр. 10). Далее Л. Яруцкий утверждает на той же 61-й странице, что вольное казачье войско возвратилось из-за Дуная в Приазовье (здесь следует уточнить – его мизерная часть), и что его штаб-квартира «одно время находилась в Мариуполе».

Это новая небылица. Как свидетельствуют В. Бойко и М. Маленко, ссылаясь на опубликованные в указанной выше работе документы харьковского и одесского областных государственных архивов, штаб-квартира Азовского казачьего войска с 17 сентября 1831 года располагалась в селе Захарьевке Александровского уезда, затем, когда было основано село Никольское, там после указа Николая I о возвращении запорожских казаков в Новороссийский край 23 октября 1832 года разместили войсковое управление. А спустя 6 лет, в 1838 году, войсковая канцелярия по предложению генерал-губернатора М. Воронцова была переведена в Петровский посад, где и находились до 1865 года, то есть до упразднения Азовского казачьего войска.

И еще одной небылицей является утверждение Яруцкого, что наказной атаман Гладкий «жил и нес службу в Мариуполе» (стр. 65). При этом автор очерка живописал о том, как… Осип Михайлович, когда «жил и нес службу в Мариуполе, председатель греческого суда Иван Антонович Чабаненко часто «угощал … городскую знать его рассказом об общении с императором Николаем I».

Справедливости ради следует заметить, что очерк “Атаман Гладкий и азовские казаки” Л. Яруцкий затеял писать, прочитав в первом томе Большой Советской энциклопедии на стр. 295 о том, что войсковое правление Азовского казачьего войска находилось в Мариуполе. Правда, он должен был помнить, что и составители энциклопедий могут ошибаться, о чем сам писал во втором томе “Мариупольской мозаики” (см. стр. 53, главка “Котовский в Мариуполе”), Л. Яруцкий должен был перепроверить написанное составителями, но он этого не сделал. Оказалось, что составители, прочтя обращение наказного атамана в дежурство 5 пехотного корпуса передавать в Мариуполь “случающиеся на службе бумаги” (см. госархив Одесской области фонда 1, опись 218 дело 5) посчитали, что штаб-квартира войска находится в Мариуполе. А практически Мариуполь был ближайшим к Белоцерковке городом и почтовым отделением, куда можно было доставлять указанные бумаги с последующим получением их представителем восковой канцелярии.

Даже в конце очерка “Атаман Гладкий и азовские казаки” Л. Яруцкий продолжает, грубо говоря, нести ахинею. Не зная подлинной истории Азовского казачьего войска, он “уличает ” авторов книги “История городов и сел Украинской ССР. Донецкая область”, изданной под эгидой института истории НАН Украины. Ничтоже сумняшеся, он предлагает открыть эту книгу на стр. 245 и прочесть там, что “казаки несли сторожевую службу по побережью Азовского моря”. И затем с апломбом пишет, “что через полвека после присоединения Крыма Азовское море стало внутренним морем России, нести там сторожевую службу нужды не было”. И, как говорят, плюхнулся в лужу.

В действительности, как пишет в книге “Азовское казачье войско”, хранящейся в военном секторе Московской библиотеки имени В. И. Ленина под № 7730, ее автор А. Гаденко: “во время крымской войны (1853-1856 гг.) наказной атаман Азовского казачьего войска Косолап состоял отрядным начальником над войсками, расположенными на берегу Азовского моря. О том же пишет и исследователь истории Азовского казачьего войска мариупольский краевед С. Кутняков: “На протяжении  крымской кампании охрана берегов Азовского моря между Мариуполем и Бердянском была возложена на пеший батальон из 432 азовских казаков”.

И, наконец, еще о названии последнего объемного очерка “Мариупольские гусары”. Поскольку личный состав Мариупольского гусарского полка состоял не из мариупольцев, его следовало именовать “Гусары Мариупольского полка”, или просто “Мариуполський гусарский полк”.

(Окончание следует)

Николай Руденко
Книга «Приазовье – колыбель казачества»
Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий