Сергей из Мариуполя

Четверг, Октябрь 14th, 2010

В центральном музее вооруженных сил в Москве, хранится Знамя Победы, то самое, которое сержант Михаил Егоров и младший сержант  Мелатон Канатрия водрузили на куполе рейхстага. Это были воины третьей ударной армии,  штурмовавшие Берлин с генералом В.И. Кузнецовым. В составе этой армии был стрелковый полк №1214 под командованием героя Советского союза  полковника Макарова. Именно в этом полку воевал Сергей Иванович Максюта, ветеран комбината Ильича, хорошо известный заводчанам специалист – сталеплавильщик (с 1951 по 1984 года в мартене и диспетчерской службе завода, а с выходом на пенсию еще до 1998 года трудившийся в цехе здоровья и благоустройства). За трудовую деятельность награжден Орденом Ленина и «Знаком почета». Фронтовик, непосредственно участвовавший в  штурме Берлина, честный и ответственный труженик, скромный и порядочный человек, достойный светлой памяти в год 60-летия Победы. Он не дожил до  этой даты, ушел из жизни в 1998 году. А иначе он был бы первым претендентом среди ильичевцев на поездку делегации фронтовиков Донецкой области в Берлин в мае 2005 года. Не суждено. Но светлой памяти Сергея Ивановича посвящается этот материал.

***

В саперный батальон 371-го полка Сергей попал сразу же после прихода в Мариуполь наших. Ему не было еще 18-ти, но его  призвали, выдали вещмешок и  кирзовые сапоги. Вот только оружия не дали. Тылы отстали, а фронт стремительно гнал немцев на запад, оружия не хватало. Поэтому ему, самому младшему и не досталось винтовки. Ротный похлопал по плечу и сказал: «С младшим сержантом в паре будешь, а когда подвезут – выдадим оружие». Сержант Степан был богатырем.  Ему было 19, воевал он уже полгода. Так  что напарник был уже опытным фронтовиком.

К реке Молочной батальон подошел ночью. Звезд не было. Туман оседал на землю, было сыро и холодно. На участке, где бойцы в темноте занимали позиции, стояла тишина. Зато справа, в нескольких километрах вверх по  течению, ревело и ухало – там шел ночной бой. Немцы упорно держали оборону в районе Мелитополя.  Сдать этот плацдарм для них означало оказаться в полной изоляции всей группировкой, находящейся в Крыму. Поэтому бои были жесткими, непрекращающимися. Наши же войска,  гнавшие немцев от Миуса, поредели, выдохлись. Требовалось подкрепление и перегруппировка. Новобранцы, призванные с освобожденной территории  Донбасса  и Запорожской области, составили основной людской резерв при минимуме вооружения и техники. Наутро разгорелся бой. Он был для Сергея первым.

Начался шквальный обстрел позиций. Мины и снаряды посылали на головы  наших ребят. Земля дрожала, гарь и дым стояли столбом.

«После обстрела начнется атака» — спокойно сказал Степан.  И точно, немцы, приседая к земле, двинулись к рубежу обороны. Степан хладнокровно вставлял обойму в винтовку и методично стрелял. А Сергей трясся.  Ужас сковал его. Кругом выли и рвались снаряды, а дрожь земли отдавалась где-то внутри него. Он механически заряжал обоймы, передавал их сержанту, хотя было желание вскочить и бежать куда-то далеко от этого ада. Но спокойствие и уверенные действия Степана отрезвляли, и возникала мысль, что будь у него винтовка, то не чувствовал  бы себя таким  беспомощным. Страх, этот обязательный спутник бойца в первом бою, стал проходить, Сергей окончательно  понял: он на войне. К ночи бой затих.  От всего пережитого, от напряжения обоих мучила жажда. «Серега, мотнись к берегу, зачерпни водички» — сказал Степан, передавая свой котелок. С двумя котелками Сергей по овражку спустился к реке. Была осень, но земля пахла свежей травой. И даже пороховая гарь не могла заглушить этот вечный запах жизни. Степан с жадностью  пил воду, а Сергей замер – в сумерках ему показалось, что вода красноватого цвета. «Степан, река ведь Молочная. Значит, по известковым выступам течет. Вода должна быть белая». Степан внимательно посмотрел в котелок. Видно еще было хорошо. «Да это кровушка наших солдат. Наши ведь пытаются прорвать оборону немцев. Слышишь, еще и сейчас грохочет на севере. Вот вода и красная…» Вечером Степан раздобыл винтовку для Сергея. И на другой день он уже не дрожал от  страха – оружие было у него в руках, и он знал, что нужно делать:  заряжал и стрелял. Сергей Максюта не думал о том, что его пули убивают людей, он знал, что перед ним -  враг. И  на войне, как на войне – ни страха, ни жалости быть не может. Война – это жесткая, безмерно тяжелая работа. Убивая   врагов, он защищал жизнь своих родных, свою собственную.

***

Несколько дней и ночей продолжались бои фактически на одном месте. День 14 октября ничем не отличается от предыдущих. Только небо стало светлым, и солнце засияло золотым блеском над изрытой землей. Настоящее бабье лето, а кругом шабаш смерти. В этот день их позиции подверглись ужасной бомбардировке. После бомбардировки пошли танки. И тогда  Сергей увидел наших артиллеристов в работе. Они выкатывали свои «сорокопятки» прямо на брустверы и на расстоянии 200-300 метров стреляли по танкам в упор. Поединок длился недолго. Колонна танков была остановлена. Несколько штук горело, а немецкая пехота, оставшись без танкового прикрытия, попала под кинжальный огонь наших бойцов. В этом бою Сергея тяжело ранили в левую ногу. В полковом медсанбате, оказав первую помощь, молодого солдата погрузили, как дрова, в ЗИС-5 и отправили в тыл. С момента первого боя до ранения прошло всего десять дней…

Курс лечения проходил Сергей Максюта в госпитале города Таганрога. Родные получили от него первый «треугольник». Он написал: «…Ранение легкое. Обо мне не  волнуйтесь. Скоро на фронт…». После госпиталя Сергей стал рядовым в составе стрелкового полка №1214 под  командованием Героя Советского Союза полковника Макарова. В гвардейском полку прошел Польшу, участвовал в боях за Варшаву, освобождал лагерь смерти Освенцим,  брал Катовице.

В Польше, после освобождения лагеря смерти в Освенциме,  на подступах к горняцкому краю Польши, Катовице, Сергей Максюта  с разведгруппой получил задание взять языка. Охота на языка  была сложной и тонкой  военной операцией. Рядовой солдат фашистской армии мало что знал. Задача  стояла – взять офицера. Почти сутки охотились за пленным «языком». Именно Сергей Максюта помог осуществить эту операцию. Он хорошо знал разговорный немецкий язык и, подобравшись к военному гарнизону немцев, на «слух» определил  — кто есть кто. Тогда разведчики, среди которых был и рядовой Сергей  Максюта, взяли языка.  Он действительно оказался весьма осведомленным офицером. За эту операцию Сергею  Максюте была вручена медаль «За отвагу» -  первая боевая награда. Но у него был еще долгий фронтовой путь до самого Берлина.

В апреле 1945 года полк готовился к штурму Берлина. 16 апреля в 5 утра началась артподготовка. Казалось, земля вздыбилась. За тридцать  минут было выпущено более 500 тысяч снарядов и мин, залпами били «катюши». Но артподготовка не подавила оборону берлинской группировки фашистов. С тяжелыми боями продвигались наши войска вперед. К исходу третьего дня оборона все же была прорвана, и артиллеристы ударили непосредственно  по Берлину.

Стрелковый полк, в котором воевал гвардии рядовой Сергей Максюта, 30 апреля вел уличные бои в немецкой столице. Немцы превратили дома в  крепости: в окнах – амбразуры, перед  подвалами – баррикады. Стреляли отовсюду. Наши потери в эти последние дни войны были огромными – высока цена Победы. 1 мая к вечеру Сергей вместе с разведгруппой заняли угловой дом в двух кварталах от рейхстага. Уже чувствовалось, что враг сломлен, напряжение последних дней спало. Поступила команда: «Если немцы сдаются – не стрелять…».

А свой последний бой Сергей вспомнил с  улыбкой, хотя могло все закончиться хуже. Он получил задание исследовать  ближайшие дворы и подвалы, вдруг где-нибудь найдет спиртное. Душа солдат просила разрядки. Результат обследования ничего не дал. Сергей спокойно шел к своим. Вдруг прямо на него вышли трое немцев с автоматами. Они не стреляли, смотрели на русского солдата и улыбались. По их говору понял: они пьяны и желают сдаться. Оказалось, что подвальчик, где они прятались, был винным складом…

Вначале испуг, затем удивление и радость отразились на лицах  разведчиков, когда к ним в расположение ввалились трое пьяных немцев, нагруженных бутылками прекрасного бургундского вина, в сопровождении гвардии рядового Сергея Максюты с автоматом наперевес.

-         Вот это трофеи! – только и воскликнул взводный.

А через три дня был настоящий День Победы. Незабываемый по своей боли и ликующий необъемной радостью.

На стенах поверженного рейхстага и Сергей оставил свой автограф. Коротко и четко – «Сергей из Мариуполя».

Подготовил Анатолий ТОМАШ.

Фото: А надписи на стенах Рейхстага сохранились и по сей день…

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий