Валентин Данно

Среда, Апрель 18th, 2012

Судьба отвела Валентину Михайловичу Данно  всего лишь 55 лет. Он ушел из жизни в 1977 году в расцвете творческих сил. Не судилось ему исполнить задуманное, не сбылись его мечты, не довелось, вместе с выпестованным им коллективом сделать реальными грандиозные планы… 

Злой рок время от времени преподносил ему испытания. Он родился в селе Сартана в 1922 году, когда люди в его родном краю только-только начали приходить в себя после страшного голода, заполонившего всю страну в предыдущем — двадцать первом. В детстве ему пришлось быть свидетелем ужасов Голодомора. Он был безмерно рад, когда  в 1939 году его приняли на первый курс музыкального училища в столице Донбасса, но уже в начале мая 1941 года учеба его прервалась: Валентин был призван в армию, и направлен в артиллерийское училище.  С декабря этого же года младший сержант Данно  сражался на фронте. В июне следующего года ему пришлось испытать обиду: только за то, что он — грек, его  уволили из действующей армии и направили на так называемый трудфронт – на шахты Кузбасса. Там он добывал уголь по 1944 год. Быть может, Валентину Михайловичу пришлось бы еще не один год быть шахтером, если бы не «его величество случай». В поселок, где он жил и работал, приехал Шахтерский ансамбль песни и пляски «Донбасс».  Наш земляк познакомился с музыкантами этого коллектива. Его прослушали, и приняли в оркестр ансамбля.

 

Аккордеонист шахтерского ансамбля. 1947 год.

 

И начались гастроли, переезды из города в город, из поселка в поселок угледобывающих районов страны. Так продолжалось до тех пор, пока в семье Данно не появилась дочурка. Решено было перебраться в Мариуполь, поближе к родным Пенатам. Не будем останавливаться на перечислении «послужного списка» Валентина Михайловича первых лет его пребывания в нашем городе, а сразу назовем год 1954. Именно с этого года он приступил к руководству оркестром русских народных инструментов Дворца культуры строителей треста «Азовстальстрой». Он привел самодеятельный коллектив к выступлениям на сьездах строителей СССР в Москве, к званию народного, к многочисленным наградам. Но, наверное, это не самое  главное. Главное, что концерты оркестра под управлением Валентина Михайловича на протяжении многих лет дарили людям радость соприкосновения с прекрасным, что приобщил он  десятки своих оркестрантов к творчеству, что своим примером вложил в их души лучшие человеческие качества. Впрочем, пусть о нем и его оркестре расскажут те, кто хорошо знал талантливого музыканта, дирижера и прекрасного человека.

 

Оркестр. 1977 год.

 

Анна Данно-Хубадзе – дочь В.М.Данно: «Он до такой степени уважал и любил своих кружковцев, что когда я в шестьдесят шестом году вошла в оркестр, — я там играла на клавишных гуслях, -  была по плану поездка в Польшу. И когда обсуждался список: кто поедет туда, папа меня туда включил. Но когда возникла ситуация, что кого-то нужно было исключить из этого списка, он, конечно, исключил меня в первую очередь, потому что не мог себе позволить обидеть кого-то из кружковцев, и не дать ему выступать за границей. Понимаете? Вот это была такая папина черта. Он даже не обсуждал со мной этот вопрос.

Он очень был коммуникабельным. Характер светлый, веселый с юмором. В очередную поездку в Москву папа посетил оркестр русских народных инструментов имени Осипова.  В библиотеку этого прославленного коллектива  было очень трудно попасть, у него, кроме того: не было пропуска туда. Но за счет своего обаяния, наверное, — я не знаю за счет чего, — он все-таки проник туда, и. мало того, он взял на ночь несколько произведений, которые он хотел, и ночью их переписал. Все абсолютно. И с чувством выполненного  долга вернулся домой с радостью».

 

Репетиция оркестра.

 

Валентина Кечеджи, вокалистка:  «Валентин Михайлович для нас был, как солнце. Это была радость, это было что-то такое яркое, теплое, планета такая, добрая яркая. На репетициях всегда присутствовал юмор. Он никогда репетиции не проводил официально. У него это было с приподнятым настроением. И если кто-то где-то сфальшивил, он с таким юморочком, с мягким подходом к человеку, делал и не замечание, а как бы предложение: вот измените это так, это так. На репетициях он никогда не повышал голоса. Никогда. Да, он мог, как бы внутренне вспылить, это проявлялось внешней мимолетной напряженностью. Но он не позволял себе на оркестрантов повышать голос. Никогда»..

Любовь Степанова, домристка: «Я пришла в оркестр в сентябре 1972 года, мне было шестнадцать лет. В общем-то, у меня было музыкальное образование по классу фортепиано. Я пришла, сидят взрослые люди, там по сорок – по пятьдесят лет. И все были равны. Валентин Михайлович создал такую обстановку в оркестре, что было интересно всем. И нам, и среднему возрасту, и пожилому. И очень легко мы освоили инструменты. Это был не просто учитель, педагог с большой буквы, это был талантливый руководитель, для многих он и другом стал, и отцом. Вот, кстати, благодаря ему у нас создалась семья. И все это началось с оркестра».

Александр Степанов, баянист: «Я видел оркестр на концертах. Мечтал попасть в него. Я в то время баяном уже занимался. С другом своим дуэтом играли. И однажды на смотре, — здесь, в ДК строителей мы выступили за школу свою, и подошел к нам Михалыч. Для меня тогда это была величина, недосягаемая. И, представляете, ко мне – мальчишке еще, подходит такой человек и говорит: «Пошли к нам в оркестр и попробуйте сыграть что-нибудь». Мы зашли, взяли баяны, сыграли. И он предложил нам с Сашей играть в оркестре. Мы были где-то  месяца три-четыре в группе подготовки. Потом нас допустили в старший оркестр. На репетиции в воскресенье приходили. Ты старался, брал партии на дом учить, чтобы попасть в этот оркестр. Но, когда уже влился. Все! Вот эти тридцать лет пролетели».

Валентина Кечеджи: «У Валентина Михайловича была такая черта. Если, например, у нас предстоит концерт, он приходил почти к каждому в дом и интересовался: «Ты не заболел? У тебя все в порядке? Ты готов?».

Анна Данно-Хубадзе: «Папа был в оркестре не только художественным руководителем, не только человеком, который занимался репертуаром, репетициями, написанием партий. Тогда же «ксерокса» не было, все приходилось делать вручную. У него был огромный список телефонов начальников цехов, прорабов,  от кого зависело отпустить человека на концерт, и он тратил полдня на то, чтобы оговорить все. Это была такая колоссальная работа администратора и продюсера, художественного руководителя. Уходя с работы, он не мог до конца отключиться от своей работы, но он это делал не по принуждению, а от большой любви к своей работе».

Михаил Кечеджи, домрист: «Валентин Михайлович партии расписывал сам. Мы приходили на репетицию и говорили: «Мы хотели вот такое произведение сыграть». Он готовил партии нам, каждой группе музыкантов. И мы музицировали. У нас был большой и разнообразный репертуар. Мы играли, например, фрагменты из «Лебединого озера» и из балета «Спартак» Хачатуряна, вальс из «Маскарада». «Чардаш» Монти, «Египетский балет» Луиджини и многое другое.  У нас были хорошие певцы. Они исполняли под аккомпанемент оркестра украинские, русские народные песни и романсы. Из кого состоял оркестр? Приходили люди без образования музыкального, просто человек хотел играть, и его обучали. Давали ему инструмент, знакомили с грамотой нотной. Занимались с ними до тех пор, пока и он не осваивал инструмент.  Это были люди разных профессий. Вадим Баштанник – солист-домрист отличнейший, был электриком, Павловский Владимир — мастером производственного обучения в техническом училище, Анатолий Васильцов — преподавателем  в школе. Были азовстальцы, были с Тяжмаша и комбината имени Ильича. Профессии были всевозможные, Николай Калинин   вообще – горновой».

Любовь Степанова: «Как он радовался, когда дети у нас рождались. И дети у нас бывали на репетиции. Некому оставить, — ну, грудной ребенок – там где-то стульчики поставили, ребенка положили, ребенок спит. И вырастали тоже музыкантами. Он знал всех детей по именам».

Михаил Кечеджи: «В Польше мы выступали в зале, где было пять тысяч мест. И все места были заняты. Наверное, час сорок шла программа оркестра, и зал, стоя, нас приветствовал почти после каждого номера».

Анна Данно-Хубадзе: «Где выступал оркестр? В Москве на ВДНХ, в Киеве, в Польше, в Чехословакии, в Грузии, в Латвии в Риге. Не говоря уже, о Донецкой области. Мы выступали вы рабочих площадках, в колхозах, на заводах, фермах. Во всех фестивалях участвовали. Телевидение нас все время записывало.

Папа лежал в больнице, лечили сердце. Он уже плохо себя чувствовал. Он мне позвонил и сказал: «Завтра привези мне клавир «Эгмонт» Бетховена. Я все-таки хочу сделать это произведение. Это уже было за несколько месяцев до его кончины.

После папы оркестр перешел в руки Анатолия Михайловича Данно – это его брат, который тоже был воспитан в этом оркестре с детства. А после него оркестром руководил Скарупа Николай Павлович…»

————————

К сожалению, оркестр народных инструментов прекратил свое существование в 1992 году. Но дружба его участников продолжается, скрепленная любовью к музыке и памятью об их любимом руководителе Валентине Михайловиче Данно.

 

Записал Сергей БУРОВ.

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий