Записи уходящего из деловой жизни человека

Четверг, Январь 31st, 2013

31 января исполняется 100 лет со дня рождения нашего земляка, мариупольца – Александра Андреевича Расчупкина.  Александр Андреевич хорошо известен старшему поколению мариупольцев.

В 1957 и 1958 годах он был председателем исполкома Ильичевского райсовета, а с 1958-го по 1964-й включительно — мэром Мариуполя. Потом еще много лет, несмотря на почтенный возраст, трудился контролером ОТК на комбинате имени Ильича. А всего отдал работе на этом предприятии более полувека жизни. Заслуги Александра Андреевича перед Мариуполем и мариупольцами отмечены должным образом: он был почетным гражданином нашего города. Предлагаем нашим читателям воспоминания Александра Андреевича, написанные более 20 лет назад. Эти записи передали редакции сайта «Старый Мариуполь» родственники Александра Андреевича.

«Мне пошел 80-й год жизни, из которой большую часть я прожил в так называемом социалистическом обществе. В памяти в разной степени сохранилась гражданская война, революция. Этот период я разделял на «своих» и «чужих» таким образом: если на заводе гудок возвещает, что надо отцу идти на работу, значит в городе наши – красные, а когда тишина и на улице никого нет, даже собак, — это наверняка пришли белые или махновцы. Значит, начинаются обыски, аресты, расстрелы так называемых подозрительных лиц.

Махновцы больше были заняты грабежами и разгулом, мне странно сейчас читать и слышать, что атаман был чуть ли не революционером. Даже наша газета «Приазовский рабочий» много внимания уделяла этой личности, подробно описывала: изменяла или не изменяла жена батьки.

В полном зрелом сознании прошла моя жизнь в периоды пятилеток, семилетки, годы войны отечественной, восстановительный период и последний этап — перестройка имени выскочки Горбачева, перестройка, которая нашу страну из могучей великой превратила в страну третьего мира.

Я решил написать эти воспоминания потому, что за период моей трудовой деятельности много видел, много пережил. Трудиться начал в 15 лет, был электромонтажником, мастером по электрооборудованию, конструктором, перед войной -  оборонных объектов. В период войны строил танки Т-34, был начальником цеха, зам. начальника производства завода, зам. директора комбината, и 2 года — директором завода медицинского оборудования. Самым ответственным периодом в жизни были годы с 1957 по1964 г.г. Это были годы, когда трудящиеся города доверили мне очень серьезную работу председателя горисполкома совета народных депутатов. От работы исполкома и Совета прямо зависело экономическое развитие города. Трудовые и жилищные условия трудящихся города. Благосостояние и культура.

Начинал я работать еще в период существования биржи труда и даже в Ф.З.У пришлось проходить через биржу. В тот период каждый дорожил работой, и не нужно было руководителям заниматься дисциплиной труда, каждый знал – недисциплинированность может привести к увольнению.

В 19 лет я уже работал мастером «Электростроя» на строительстве «Азовстали». Была у меня хорошая бригада электромонтажников, которые активно работали по строительству первой комсомольской домны и других участков завода.

На «Азовстали» вступил в комсомол в1934 г. И бригада, которой руководил, называлась комсомольской.  Работали по 12 часов. Сам процесс строительства проходил без наличия необходимых механизмов, площадки под строительство цехов планировалась не бульдозерами и экскаваторами, а гидромониторами гидропушки. Грунт не вывозили, а водой смывали в море, вот почему  пляж Левого берега и само море стало мелким. А ведь район пляжа Найденовки был любимым местом отдыха  ильичевцев, куда в выходные дни целыми семьями добиралась пешком. Река Кальмиус была полноводной и рыбной. Сейчас в этой реке кроме грязи ничего нет, да и можно ее называть рекой, когда она стала сточной канавой.

Тяжелое впечатление произвело на меня большое количество работающих на стройке заключенных (раскулаченных, священнослужителей).

А  ведь это были годы недоедания, почти голода. Живя у берегов рыбного моря, за хорошую работу после окончания смены, мы премировать того или иного работника талоном на баночку консервированных бычков. Хорошее впечатление сохранилось о директоре Якове  Гугеле. Довелось быть у него на квартире, когда электрики нашей бригады делали электропроводку. Жена его Софья, отчества не помню, была активной женщиной, занималась общественными делами.

С «Азовстали» меня призвали в армию, в переменный состав и уже после прохождения службы я решил вернуться на завод им. Ильича, где трудились родители, сестра, брат.

Тяжелые годы выпали на мою долю. Работа суматошная, сделали ответственным за подготовку завода к работе в случае войны. Строительство убежищ, командного пункта объекта сигнализации, маскировка металлургических цехов – все это было на мне.

В 1938 году репрессировали зятя, сестру с сыном вышвырнули на улицу, как семью врага народа. Вся наша родня подпала под колпак. Брата младшего не призвали в армию, меня вызвали в горком комсомола «для посылки на учебу в Кремлевскую школу», а когда я им сказал, что в роду есть репрессированы, меня отправили домой. Я даже вместо одного года в кандидатах проходил два с половиной года, все боялись дать рекомендации, хотя знали, что у меня каждая косточка трудовая, как и вся семья. Работой моей были довольны и особенно, когда я окончил курсы командного состава гражданской обороны в Ростове в 1940 году…

… Доработали мы до воскресенья 22 июня1941 г. и началось нашествие гитлеровской Германии. Меня вернули из военкомата для продолжения оборонных дел и эвакуации завода. В день оккупации нашего города я был дежурным на командном пункте завода. Следил за выводом из строя печей, котлы взрывали. Взрывом руководил Ф. А. Попов. Немцев пришлось обгонять ночью, вместе с отступающей 9-ой и 12-ой армиями, которые отступали в северо-восточном направлении.

Из окруженного города удалось морским путем попасть в Ейск, а из Ейска пассажирским и товарным  транспортом удалось добраться до Н. Тагила, куда командировался вместе с уехавшим нашим заводом. Я беспокоился за свою семью, потому что жена и теща выехали из Мариуполя вечером перед приходом немцев. И когда я с вокзала дошел до проходной Тагильского завода, встретивший меня Дмитрий Савельев повел к землянкам, где оказалась моя семья. Сколько было радости, когда в одной из землянки нам выделили отдельную комнату с железной печкой. В землянке зимой стены настолько промерзали, что шляпки гвоздей в стенах покрывались инеем.

Я работал начальником участка по обработке узлов в танке Т-34 и сборке полностью корпусов. Скажу, не хвалясь, что мне удалось все перестроить и особенно в технологии сборки узлов, что уже в течение месяца количество сборки корпусов увеличилось на 4 единицы. В дальнейшем, через год удалось добраться до цифры 25 в сутки и потом до 30! Время было тяжелое и голодное. Работали без выходных в две смены по 12 часов. Много людей и особенно ильичевцев умерло от истощения и холодов. Мне как-то на участок прислали на постоянную работу 90 человек мужчин по состоянию здоровья не пригодных для армии, так к моменту моего отъезда, в январе 1945 года в Мариуполь, из девяноста рабочих в живых осталось только 6 человек. Много работало подростков, которых до боли было жалко, но ничего сделать было нельзя. В городе было много военных, которые приезжали на поездах, а уезжали с танками. С танкодрома танки уходили круглые сутки.

Когда освободили Киев, директор института Патон представил руководителям завода список лиц, которых бы они желали забрать в Киев. В списках был и я, но главный инженер комбината сказал: «Расчупкина мы не отпустим!». Может, уехав в Киев у меня сложилась бы другая жизнь, но теперь жалеть не следует.

В 1943 году у нас родилась дочь Наталья. На заводе мне помогли — выдали детское белье, жене пальто, валенки, из продуктов — муки, колбасы, сливочное масло, литр спирта и еще кое-что. Так что, когда дочку Наташу принесли с роддома, теща даже испекла торт.

На фронте наши дела стали улучшаться, появились пленные немцы, которых к нам направили на участки, у них настолько сильно была забита голова фюрером, что когда на них прикрикнешь за какое-либо упущение в работе — автоматически руки выбрасывают вперед и кричат «Хайль». После освобождения от немцев нашего города мне удалось отправить семью в Мариуполь. Долго не удавалось достать вагон товарный для этих дел. Ко мне подошел большой начальник и говорит, если к утру изготовишь полный комплект для сборки нового танка Т-43 – найду вагон! Пришлось трудиться, не уходя домой, и выполнить это задание. А уже через три часа следующего дня вагон стоял на станции.

 

…Как только отгремели залпы Победы, я вернулся в Мариуполь на завод им. Ильича и меня немедленно назначили в огромных цех цистерно-строительный, где одних рабочих было более 2000 человек, причем половина заключенных, большинство которых — за измену. Много было инженеров и достаточно технически грамотных рабочих. Цех был окружен зоной с усиленной охранной. В скорости я стал начальником цеха. Рабочий день меньше, чем 16 -18 часов, не бывал, потому что много было молодежи, которых надо учить, одних общежитий было 4, и туда надо было ходить, надо было организовывать помощь семьям нуждающимся. Обстановка была тяжелая, но с планом справлялись. И первые цистерны с трафаретом им. Ильича в срок вышли на дороги нашей страны.

Цех наращивал производство, улучшал качество, перешел на более емкие цистерны. Стал делать необходимые узлы для пропановых цистерн, хлорных, молочных. Смогли механизировать ряд технологических процессов конвейеров сборки, полностью начали автоматически варить котлы. Большую помощь оказал институт Патона. Избавились от заключенных, посадили вокруг цеха около 200 шт. деревьев, которые шумят и по настоящие время. Жизнь налаживалась! (Кстати, по примеру нашего цеха на заводе был издан приказ, обязывающий все цеха и отделы заняться озеленением завода).

А один раз приехали  технологи и привезли 10 заготовок труб,  которые варились в трубном цехе при помощи сварки сжатием. И предложили разработать технологию их сварки. Я пообещал это сделать в течение суток. Сваренные трубы при испытании на герметичность оказались хорошими. Институт Потона прислал вызов, чтобы я дал согласие поехать в Киев на конференцию. Директор завода даже напутствовал: надо совершенствоваться, надо расти. Но когда пришло время ехать, меня не пустили. Чего-то боялись. И от этого только потеряли. А могли бы стать лауреатами…

… Приняв на свои плечи такую тяжесть как должность мэра города, я был удивлен, что до меня никто особенно не пытался заняться городом. В городе, кто где захотел, там и строил. Для того, чтобы не было самоволья, создали при горисполкоме управление капитального строительства и проектную организацию.

Облисполком не помогал, а наоборот.

Как-то мы решили от площади Комсомола сделать лестничный спуск к морю, а рядом пустить фуникулер для пожилых горожан. Поехали согласовывать этот проект в область, потому что надо было сносить два деревянных домика обкома и облисполкома, где летом иногда отдыхают родственники высокопоставленных лиц. А там мне прямо сказали: «тебе видно уже надоело работать».

В другой раз, когда мы изготовили проект на создание водной акватории, наш проект тоже зарубили. Деньги на развитие культуры и быта оседали в области, а нам выделялось очень мало, и если бы не предприятия города, мы бы не имели того, что сделано.

Много отнимала времени проклятая кукуруза: не менее двух раз в неделю вызывали в область, ранней весной по ледяному полю демонстрировали посадку кукурузы квадратногнездовым способом, учили как подсчитать количество ростков стеблей на гектаре. Никто не считался с тем, что такой город как Мариуполь дает стране более 20% чугуна, стали и проката! И я — мэр этого города — должен торчать на полях и смотреть, как трактор и сеялка ползают по полю.

И так во многих делах и вопросах.

…Возвратившись на свой родной завод в должность зам. директора, я уделял много  внимания благоустройству завода и жилому массиву, закрепленному за предприятием. Строжайше в установленные сроки ремонтировались столовые, бытовки, жилье, озеленение. Ремонт школ к началу учебы проводился в сроки. Достаточно уделялось внимание детским учреждениям и медицинским службам. Где бы я ни работал, всегда готов был прийти на помощь человеку, помочь выйти из беды, такое наследство оставил и дочери Наташе. Она также была депутатом горсовета, и я иногда спрашивал: как работают депутаты, как выполняют свой долг и наказы. И она меня удивила, как секретарь комиссии по промышленности, рассказала, что работать трудно, что даже руководители комиссий считают, что можно и не выполнять обязанности депутатов, некоторые ни разу не были на комиссии. Я посоветовал ей напомнить всем депутатам, что их всех в любой момент избиратели могут отозвать назад.

…После нескольких тяжелых операций мое здоровье резко ухудшилось, и я вынужден был перейти на менее ответственные работы. Закончил трудовую деятельность в 1991 году.

За период моей работы на комбинате сменились 15 -16 директоров, из всех, кого я знал, наиболее демократичным и человечным был В. С. Бойко, которому в жизни досталась эта перестройка.

Самое страшное в жизни — это осквернение партии и всего ,что было сделано хорошего для нашего народа. Через несколько лиц предана миллионная партия, в которой большинство   честных преданных стране людей. Получается так, что пролезли в партию чтобы всплыть в верхние ряды, а потом эту партию предать. Многие вновь поустраивались на теплые местечки и забыли, что они члены КПСС. Считаю, что партия должна стать обновленной с обязательным исключением из рядов тех, кто сейчас притаился, не допускать к партии таких, как господин Горбачев. Без настоящей рабочей партии движения вперед не произойдет».

 

(На этом записи Александра Андреевича заканчиваются)

 

25.03.92 г.

Александр РАСЧУПКИН

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий