ЖИЛ ЛИ ДМИТРИЙ ШОСТАКОВИЧ В МАРИУПОЛЕ?

Вторник, Декабрь 13th, 2011

Когда в 1982 году печатал этот «рассказ краеведа» в «Приазовском рабочем», я озаглавил его «Где эта улица, где этот дом?» в полной уве­ренности, что мои читатели мгновенно вспомнят эту песенку (слово «шлягер» мы тогда, кажется, еще не знали) из знаменитой кинотрило­гии «Юность Максима», «Возвращение Максима» и «Выборгская сторо­на» и ее исполнителя Бориса Чиркова.

С тех пор прошло 15 лет, и сегодня я не уверен, что мой читатель (если у меня такой окажется) видел шедевры предыдущей эпохи, пото­му что кинотрилогию о большевике Максиме, как и прочую советскую классику, перестали показывать. И очень даже может быть, что некогда повсеместно известное имя Бориса Чиркова ничего им, нынешним молодым, не скажет.

Эти опасения и размышления вызывает у меня не только главный герой трилогии о Максиме. В моей книге фигурируют и Леонид Луков, и Борис Горбатов, и Новиков-Прибой, и Матэ Залка, и Аркадий Гайдар, и участники челюскинской эпопеи и перелетов в Америку через Север­ный полюс, и Папанин, вместе со своими друзьями освоивший «макуш­ку Земли». То есть я пишу о событиях, которые прогремели когда-то в стране и мире, о людях, имена которых были у всех на слуху. Ныне же многие из них, если не все, прописавшись в энциклопедиях и мемуарах, заросли травой забвения, уступив место другим сенсациям, другим персонажам истории — наиновейшей. И сегодня, когда «другие юноши поют другие песни», незамысловатый шлягер былых времен «Крутится, вертится шар голубой» не найдет, скорее всего, в их душе отклика и не возбудит никаких отрадных воспоминаний.

Очень даже может быть.

Но неоспорима истина: «Ничто на земле не проходит бесследно», и день минувший помогает понять суть нынешнего дня. И я уверен, что люди всегда будут интересоваться прошлым, и не только из любозна­тельности, но также из желания познать время, в котором им выпало жить.

А это значит, что и у моих скромных провинциальных писаний тоже

найдутся — очень на это надеюсь -заинтересованные читатели.

Итак, летом 1982 года «Приазовский рабочий» напечатал мой «рас­сказ краеведа» «Где эта улица, где этот дом?». Вот он.

Не случайно я вынес в заголовок слова песенки героя знаменитой трилогии: речь действительно пойдет об исполнителе главной роли в фильмах «Юность Максима», «Возвращение Максима» и «Выборгская сторона», о народном артисте СССР, Герое Социалистического Труда Б.П. Чиркове.

-   Конечно, я очень предан своей актерской профессии, -говорит Бо­рис Петрович, — но тем не менее считаю, что самое интересное занятие на земле — это писать книги.

Он написал и увидел изданными несколько своих книг о времени, в котором жил и работал. В последние годы Борис Петрович писал но­веллы о «биографиях» песен, которые он пел с экрана. Две новеллы были опубликованы в прошлом году, к его восьмидесятилетнему юби­лею. Примечательно, что действие обеих новелл связано с нашим го­родом. Одна из них, правда, косвенно: в ней Борис Петрович расска­зывает, как мариуполец Леонид Луков, известный кинорежиссер, при­гласил его сниматься в кинофильме «Пархоменко», а вот действие вто­рого рассказа происходит уже непосредственно в Мариуполе.

У нашего земляка Леонида Лукова Чирков снялся всего лишь один раз, но всегда вспоминал об этом кинорежиссере — и устно, и в своих книгах — тепло и с благодарностью. Он познакомился с Луковым уже после того, как с триумфом прошла по экранам трилогия о Максиме. Это было счастливое время в жизни актера, со всех сторон сыпались предложения сниматься в новых фильмах. Огорчало, однако, то, что все персонажи, которые ему предлагали, были, в общем-то, повторением Максима. Чиркову это, естественно, не нравилось: он чувствовал себя не типажом, а актером, который может и должен изображать разных людей, а не просто повторять то, что уже сделано.

И вот в то время, когда актер мучительно раздумывал над тем, как вырваться из заколдованного круга типажных ролей, у него на кварти­ре раздался телефонный звонок из Киева:

-    Говорит режиссер Луков. Я начинаю снимать фильм по роману

Всеволода Иванова «Пархо­менко» и предлагаю вам роль Махно…

-   Кого?

-   Махно… Батьки Махно. «Вот уж чего я не ждал, так

не ждал, — пишет в своей но­велле Б.П. Чирков. — Вот оно — исполнение желаний! Я даже не стал спрашивать, как это могло прийти ему в го­лову. Я понял главное, что этот режиссер считает меня актером, что он готов вместе со мной провести рискован­ный эксперимент».

Эксперимент, как теперь известно, прошел удачно, и работа в фильме Леонида Лукова сыграла важную роль в творческой судьбе Бориса Чиркова.

Теперь о второй новелле.

В начале 30-х годов Г.М. Козинцев и Л.З. Трауберг задумали поста­вить фильм «Путешествие в СССР». Они были молоды (Козинцеву едва исполнилось 25, Трауберг — двумя годами старше), главное дело их жизни , совместной работы — трилогия о большевике Максиме — была еще впереди, но имя в искусстве у этих художников уже сложилось, и в их творческом активе накопилось не менее десятка фильмов, в том числе и такие значительные, как «Шинель» по Гоголю, «Новый Вавилон», «Одна» и другие.

Сценарий фильма написал тоже молодой в то время, но уже извест­ный драматург Николай Погодин. Сюжет был таков: артель строителей, в основном сложившаяся еще в дореволюционные годы, предлагает свои услуги на строительстве большого сооружения, но с услови­ем, что они не участвуют в социалистическом соревновании, а работа­ют сами по себе на выделенном им участке. Их принимают на работу. Дальше в сценарии рассказывалось о том, как меняется психология людей, как они в конце концов становятся частью огромного коллекти­ва рабочих, занятого на строительстве.

Фильм решили снимать в Мариуполе. Может быть, потому, что по­становщиков привлекло теплое курортное (в то время еще не загряз­ненное) Азовское море, а скорее всего на этот выбор повлияло то, что здесь в то время развернулась огромная стройка «Азовстали», которая могла бы стать естественной декорацией будущего фильма.

Как бы то ни было, но в нашем городе летом 1932 года собралось удивительно яркое созвездие талантов. Группу актеров возглавлял Михаил Михайлович Тарханов, начавший свою актерскую деятельность еще в 1898 году. От него, как вспоминает Чирков, молодые не отходи­ли. А молодыми тогда были Мария Бабанова, Игорь Ильинский, Эраст Гарин, Степан Каюков… Моложе всех был Дмитрий Шостакович, взяв­шийся написать музыку к фильму. Особенно срочно требовалась пес­ня для персонажа, которого играл Степан Каюков, этакого рубахи-пар­ня, любившего гульнуть и похвастаться перед товарищами.

Каким был Дмитрий Дмитриевич Шостакович в Мариуполе, об этом пусть расскажет сам автор новеллы Борис Петрович Чирков: «В нашей группе абсолютно городской мальчик Дмитрий Шостакович меньше всех нас был схож с каюковским героем. Ни обличьем своим, ни тем более характером и душевным своим миром. Худой, близорукий и от этого угловатый, нескладный. Молчаливый, скромный. Сидел он между людьми, а сам о чем-то думал, жил чем-то своим, что было в нем, за «душевной дверью», которую он ни перед кем не открывал».

Будучи в Мариуполе, Шостакович за музыку для фильма не прини­мался. Он только вчитывался в сценарий, приглядывался к своим това­рищам по работе.

«Прошло несколько дней, — рассказывает Чирков, — и из Ленинграда, куда вернулся Шостакович, в Мариуполь, нынешний город Жданов, при­была песня. Тут же ее принялись распевать все участники съемки. Для Каюкова песня стала удивительно верным и точным дополнением к характеру его героя. Но как Шостакович, этот до глубины души город­ской человек, сумел сочинить такую простую деревенскую песню? Только великий талант великого русского советского художника помог ему в этом».

Случилось так, что фильм «Путешествие в СССР» так и не был за­вершен. Несмотря на это, пребывание Козинцева и Трауберга в нашем городе не прошло бесследно. Очень может быть, что в Мариуполе эти кинорежиссеры уже обдумывали замысел фильма о Максиме. Во вся­ком случае, во втором фильме дилогии — «Возвращение Максима» — Мариуполь упоминается. Во время длительной забастовки на заводе «Северный» питерцам присылают материальную помощь рабочие дру­гих городов, в том числе из Мариуполя. Один из героев фильма Еро­феев (его роль исполнил А. Зражевский) с гордостью восклицает: «То­карю Ерофееву деньги присылают из Мариуполя».

Мою статью «Приазовский рабочий» напечатал, но я чувствовал, что эта интереснейшая тема не исчерпана. Мне хотелось установить, где именно жили в Мариуполе такие крупные деятели отечественной куль­туры, как Михаил Михайлович Тарханов, Мария Бабанова, Игорь Ильин­ский, Эраст Гарин, Степан Каюков, да и сам Чирков, не говоря уже о гениальном Шостаковиче. Да и Николай Погодин, автор драматурги­ческой трилогии о Ленине («Человек с ружьем», «Кремлевские куран­ты», «Третья патетическая») к тому времени, когда я занимался назван­ной темой, был включен в школьную программу и, таким образом, офи­циально признан классиком и его пребывание в Мариуполе могло весь­ма кстати оказаться для наших словесников.

И еще многое хотелось мне уточнить, например: не получал ли ак­тер при работе над образом Махно указания режиссера, основанные на личных впечатлениях? В 1919 году, когда батько нередко наведы­вался в Мариуполь, десятилетний в то время Леня Луков мог лично «общаться» с Нестором Ивановичем, такое не исключено. Обо всем этом я написал Борису Петровичу. Его ответ (без даты и обратного адреса) меня и обрадовал, и ошеломил. Вот он:

«Уважаемый Лев Давидович,

почти пятьдесят лет прошло со времени, когда велась работа над фильмом. Ничего сказать Вам не могу, кроме того, что я ошибся — Шо­стакович собирался работать, но не сделал ничего.

Вообще Вам бы следовало обратиться к Л.З. Траубергу.

Мариуполь был тогда совсем другой, и в каком районе мы жили — сказать не могу.

Относительно рассказов о Махно — не помню, чтобы Леонид Дави­дович что-нибудь рассказывал о нем, хотя мы встречались, не с одним человеком, который знал этого человека.

Желаю успехов Б. Чирков».

Мой эпистолярный диалог с выдающимся артистом не мог быть продолжен: вскоре после получения письма от него в газетах появи­лось его имя в траурной рамке. Осталось воспользоваться советом покойного: «Вам следовало бы обратиться к Л.З. Траубергу». Тем бо­лее, что к тому времени в живых не осталось уже ни одной знаменито­сти, о которых рассказывалось в «мариупольской» новелле Чиркова.

На мое письмо Леонид Захарович Трауберг не ответил. Казалось бы, все, на теме надо ставить точку. Но неожиданно последовало про­должение.

Об этом эпизоде я рассказал своему университетскому другу (в студенческом общежитии наши койки стояли рядом) московскому ки­нодраматургу П.С. Сиркесу. Павел Семенович пользовался медицинс­ким обслуживанием поликлиники Союза кинематографистов, и однаж­ды он встретился там с… Леонидом Захаровичем Траубергом. Оче­редь к врачу была достаточно внушительной, и времени для беседы у них оказалось много. Помимо прочего мой друг напомнил собеседни­ку сюжет о неснятом фильме «Путешествие в СССР» и о том, что я не получил ответа на письмо Траубергу.

Оказалось, что Леонид Захарович мое письмо помнил отлично и просил передать мне свои извинения за неответ: здоровье подкачало, в особенности зрение. А фильм, начатый в Мариуполе, не состоялся не по цензурным или политическим причинам. То был переломный мо­мент, когда Великий Немой начал приобретать речь, то есть кинемато­граф становился звуковым, и в тех условиях звукооператоры были ред­кой и крайне дефицитной специальностью. Из-за звукооператора (фа­милия была названа, но, к сожалению, я ее запамятовал) группе при­шлось выехать из Мариуполя в Москву, а там завертелись другие дела, и вернуться к «Путешествию в СССР» уже не довелось. Впрочем, доба­вил Леонид Захарович, я обо всем этом написал в журнале «Искусство кино» за прошлый или позапрошлый год.

Я полистал комплекты этого журнала, но интересующую меня ста­тью так и не нашел. Впрочем, думаю, что и так все ясно.

Но как ответить на вопрос: «Жил ли Шостакович в Мариуполе?’? При первом чтении письма Б.П. Чиркова у меня появилось тягостное ощущение, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. Но да­вайте внимательней вчитаемся в четкие строки Бориса Петровича. Он признает свою ошибку: Шостакович собирался написать музыку (пес­ню) к фильму «Путешествие в СССР», но ничего не сделал. Это не оп­ровергает того факта, что Дмитрий Дмитриевич какое-то время вместе с творческой группой несостоявшегося фильма Козинцева и Траубер­га жил в Мариуполе.

Но тогда и по сей день без ответа остается вопрос: «Где эта улица, где этот дом?».

Лев Яруцкий

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий