Жизнь Жданова: неизвестные факты- 10

Четверг, Август 18th, 2011

НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМ И «ДОКТРИНА ЖДАНОВА»

Окончание Второй мировой войны Жданов встретил в Финляндии. Именно он, как представитель правительства СССР, еще 19 сентября 1944 г. подписал соглашение о перемирии с Финляндией и возглавил Союзную контрольную комиссию, которая от имени союзников по антигитлеровской коалиции – нашей страны, США и Великобритании – контролировала после перемирия внешнюю и внутреннюю политику Хельсинки. Примечательно, что Жданов подписал соглашение не только как представитель СССР, но по поручению и от имени британского короля.

Глава контрольной комиссии Жданов и премьер Паасикиви во время выборов в Финляндии 1945 г.

В Финляндии, только что участвовавшей в блокаде Ленинграда, Жданов взялся за дело круто. Он сумел заставить финнов даже немного повоевать против своих недавних германских союзников в скоротечной, но жестокой «Лапландской войне», а на территории Финляндии появились базы нашего флота, наконец перекрывшего поставки в Германию шведской руды. Вышли из подполья и были введены в правительство финские коммунисты. В марте 1945 г. прошли выборы, на которых победили левые партии, ориентировавшиеся на СССР. Сменился и состав финского правительства, премьер-министром под влиянием Жданова был назначен оппозиционер Паасикиви. Союзная контрольная комиссия определила список подлежащих запрету профашистских организаций Финляндии.

При ждановской комиссии действовала так называемая Инспекция, укомплектованная нашими «особистами», которая была, по сути, разведкой и контрразведкой СССР на территории Финляндии. Часть финских офицеров и шюцкоровцев попытались организовать партизанскую и диверсионную войну против нашей страны, но несостоявшиеся «партизаны» и их базы с оружием были вскрыты Инспекцией Союзной контрольной комиссии. Под давлением Жданова, финская полиция арестовала руководство финского генштаба во главе с генерал-лейтенантом Айро и ликвидировала так называемое «Карельское академическое общество», идейным вдохновителем которого являлся ректор Хельсинского университета Неванлинна (бывший председатель комиссии по вербовке добровольцев в батальоны СС) и профессор Арно Саксен (между прочим, бывший член геббельсовской комиссии по «Катынскому делу», чью клевету сейчас радостно повторяет всяческая антирусская шушера от Ельцина до Путина и Медведева).

6 августа 1945 г. Жданов передал новому финскому премьер-министру Паасикиви письмо, в котором указывалось, что советское правительство решило восстановить с Финляндией дипломатические отношения. По свидетельству очевидцев, на дипломатических приёмах в правительственных учреждениях Хельсинки или в отеле «Торнио», где располагалась штаб-квартира Союзной контрольной комиссии, товарищ Жданов общался с финнами на французском языке.

Под воздействием Союзной контрольной комиссии в сентябре 1945 г. финский сейм одобрил чрезвычайный закон о наказании виновников войны. По этому закону, обладавшему обратной силой, были осуждены бывший президент Рюти, бывшие премьер-министры Рангель и Линкомиес, бывший посланник Финляндии в Берлине Кивимяки и ряд финских министров, виновных во вступлении Финляндии в войну против СССР и блокаде Ленинграда.

Финляндия начала выплату репараций в 300 миллионов долларов (свыше десяти миллиардов современных долларов), представители комиссии Жданова активно искали и возвращали в СССР награбленное финнами во время войны имущество. Престарелый финский президент Маннергейм, недавно осаждавший Ленинград, униженно просился у Жданова отпустить его «на лечение» за границу – Жданов со свойственным ему едким юмором ответил, что президент независимой Финляндии может ездить куда угодно, но лучше бы ему скататься в Крым… Фактически, Жданов превратил Финляндию в послушного сателлита нашей страны, не случайно во 2-й половине XX века в западной политологи использовался термин «финляндизация» для обозначения формально независимых, но полностью подконтрольных более сильным соседям стран.

Между Москвой, Ленинградом и Хельсинки Жданов работал до апреля 1946 г. Еще 29 декабря 1945 г. на заседании Политбюро была намечена новая структура управления СССР после окончания Второй мировой войны – товарищ Жданов вошел в первую пятёрку высших лиц государства. 13 апреля 1946 г. Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК ВКП(б), на Жданова возложили руководство Управлением пропаганды ЦК, руководство работой всех партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также руководство Отделом внешней политики ЦК. С учетом роли и места идеологии в то время, фактически, Жданов от имени ЦК стал курировать все вопросы внутренней и внешней политики СССР. При этом получили новые высокие должности в центральном аппарате ЦК и представители его «ленинградской команды» — так Алексей Кузнецов возглавил управление кадров ЦК.

Жданов в 1946 г.

25 февраля 1946 г. Андрей Жданов был награжден орденом Ленина. Наряду со Сталиным он стал подписывать высшие распорядительные акты в стране – совместные постановления ЦК и Совета Министров, с ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро и иными партийными органами. В таком объеме полномочия имел лишь сам Сталин. По сути, на протяжении трёх послевоенных лет, 1946-48 гг., Жданов почти официально был вторым человеком в СССР. Как отмечал позже Молотов, «Сталин Жданова больше всех ценил».

В РФ ближайшим аналогом положения Жданова в государстве будет должность главы президентской администрации – при этом у секретарей ЦК в отличие от современных высших чиновников не было счетов в зарубежных банках или личных дворцов на берегах чужих морей, но было куда больше реальной власти в масштабах государства и всей планеты.

Наша страна вышла победительницей во Второй мировой, во внешней и внутренней политике появились новые задачи, новые возможности, а вместе с ними новые проблемы и вызовы. Страна уже имела шансы стать сверхдержавой и рулить планетарной политикой, но одновременно существовали и глобальные сложности – от восстановления разрушенной войной экономики до новых отношений с бывшими «союзниками». Изменившаяся ситуация требовала новых методов работы, и это хорошо понимал товарищ Жданов. Как руководитель Управления пропаганды ЦК, он первым делом начал крутую реорганизацию партийной идеологии и всего идеологического аппарата, где за годы войны в тёплом тылу накопилось немало карьеристов и схоластиков.

Прежде всего, Жданов решил взять с бывших фронтов и армий тех молодых людей, кто получил хорошее довоенное образование и в то же время уже знал жизнь и имел фронтовой опыт – именно с их помощью предстояло решать встающие перед страной и обществом новые грандиозные задачи. Жданов привлекает в пропагандистский идеологический аппарат молодых фронтовиков, изгоняя из структур ЦК карьерных «философов» и «идеологов», сытно пересидевших войну и не видевших ни боёв, ни практики реальной жизни.

Именно так в редакцию центральной партийной газеты «Правда» попал учившийся в Московском университете Дмитрий Шепилов, бывший рядовой московского ополчения, закончивший войну генералом гвардейской армии в Вене. Позднее он, проиграв в конфликте с Хрущёвым, оставит очень интересные мемуары, в том числе и о своём послевоенном руководителе Жданове.

Шепилов описывает свою первую встречу с нашим героем: «…пятый этаж в доме на Старой площади. Огромный кабинет, отделанный светло-бежевым линкрустом. Письменный стол в стиле барокко и большущий стол для заседаний. Книжные шкафы. Многочисленные книги, газеты, журналы. Тоже на столе.

Передо мной стоял человек небольшого роста с заметной сутулостью. Бледное, без кровинки лицо. Редкие волосы. Темные, очень умные, живые, с запрятанными в них веселыми чертиками глаза. Черные усики. Андрей Александрович был в военном кителе с погонами генерал-полковника. …Внешний облик, его манера держаться и говорить, его покоряющая улыбка – все это очень располагало к себе. Этот первый разговор был очень продолжительным и впечатляющим. Жданов очень откровенно изложил положение дел на идеологическом фронте и свои соображения – как следовало бы решать назревшие вопросы. Говорил он живо, остроумно, интересно, с взволнованной страстностью. Он всё время прохаживался по кабинету и помогал своей речи выразительными жестами. Иногда он вплотную подходил ко мне и пытливо заглядывал в глаза, словно желая убедиться, что аргументы его убедили собеседника. Время от времени он останавливался, чтобы отдышаться: все знали, что у Жданова больное сердце».

Шепилов излагает почти прямую речь Жданова о глобальных идеологических и психологических проблемах послевоенного СССР: «Положение достаточно серьезное и сложное. Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет всё настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам всё теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но, так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят хорошо жить: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны всё это людям дать.

Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. Хорошо отдыхать. Вот и всё. Им и невдомек, что путь к хорошей жизни – это правильная политика. Товарищ Сталин постоянно твердит нам в последнее время: политика есть жизненная основа советского строя. Будет правильная политика партии, будут массы воспринимать эту политику как свое кровное дело – мы всё решим, создадим и достаток материальных и духовных благ. Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело – пропадем.

Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся ещё опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад», «Ах, демократия», «Вот это литература», «Вот это урны на улицах». Какое постыдство, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о «западном образе жизни» объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах».

Как видим, проблемы, разрушившие утративший свои идеи поздний СССР, предсказаны Ждановым уже на следующий год после великой победы. Но товарищ Жданов собирался не только констатировать, он стремился эффективно решать данные проблемы. В силу объемности такой темы, как внутренняя политика СССР в конце 40-х годов, расскажем лишь об отдельных моментах этой деятельности нашего героя.

Одной из важнейших проблем оставался крайне низкий уровень жизни народа из-за чудовищных разрушений и потерь недавней войны. При этом СССР было необходимо не только восстанавливать разрушенное хозяйство, но и тратить огромные ресурсы на обеспечение безопасности в ходе начавшегося противостояния с бывшими «союзниками». Здесь показательны слова из выступления Жданова на заседании Сталинградского обкома, в полностью уничтоженном войной героическом городе. «В ЦК нет людей, которые считают, что вы можете за полгода построить все жилье и все клубы. У нас нет таких людей, которые думают, что вы можете делать чудеса…», – говорил Жданов руководителям послевоенного Сталинграда. Но, отмечая все бытовые сложности, он добавил: «Надо перекрывать недостатки, если хотите объективные, внимательностью. Русский человек очень терпелив, а внимание и заботу он ценит очень высоко. Он вам простит и двойные нары, но не простит вам отсутствия элементарного внимания».

После войны Жданова особенно занимали именно эти вопросы подготовки партийных руководителей, способных не только мобилизовать и заставлять людей, но и проявлять внимание к жизни и нуждам народа. Изменения в общественном сознании, умах и настроениях советских людей, вызванные войной, потребовали от партии пересмотра методов руководства, свойственных эпохе индустриализации и войны. Как писал Жданов в одном из партийных документов: «Необходимо помнить, что культурный уровень и политическая активность рабочих, крестьян, интеллигенции и, прежде всего, коммунистов, быстро растёт, и ими нельзя руководить без глубокого понимания существа дела, путем администрирования и прикрикивания. Партийный работник, пытающийся руководить с помощью окриков, теряет авторитет в глазах коммунистов, глазах народа, который уважает только хорошо знающих своё дело и растущих руководителей».

Для подготовки таких руководителей Ждановым была создана целая новая система. Уже 2 августа 1946 г. принято постановление «О подготовке и переподготовке руководящих партийных и советских работников». В соответствии с даным постановлением учредили целую сеть партийных школ (первая такая школа была образована Ждановым еще в 1944 г. в Ленинграде), были созданы Высшая Партийная Школа при ЦК ВКП(б) и Академия Общественных наук для подготовки теоретических кадров партии, а также восстановлена Военно-Политическая академия Вооруженных сил. По решению Жданова, все руководящие партийные работники в зависимости от должности и имевшегося образования должны были пройти обязательное двух- или трехгодичное обучение в таких школах и в дальнейшем регулярно раз в три года проходить в них переподготовку.

Показателен широкий круг предметов, читавшихся в партийных школах эпохи Сталина и Жданова – от лекций по военному делу до курса современного искусства (включая обязательное посещение театров и вставок). Как отмечал Жданов, это было необходимо, чтобы сформировать «особый партийный вкус». Будучи руководителем внутренней политики, Жданов занимался и вопросами выборов в СССР. Да, как это не покажется странным после десятилетий «антитоталитарной» пропаганды, в те годы в сталинском государстве регулярно проходили центральные и местные выборы со всяческой предвыборной агитацией и соблюдением всех демократических формальностей. В предвыборный период население активно шантажировало партийные органы, угрожая, если не будут решены какие-либо бытовые проблемы, не голосовать или голосовать против партийных кандидатов (разъяснение о возможности голосовать «против» входило в обязанности предвыборных агитаторов). Так что выборы были весьма хлопотным периодом для местных партийных органов. Процитируем стенограмму высказываний Жданов об их работе с населением во время выборов и сразу после: «Вопрос принципиальный, кончаем с этим делом или нет после выборов? Райкомы и райисполкомы относятся к этому делу очень легко, так как они имели дополнительную нагрузку в смысле того, что во время выборов и избирательной кампании им приходилось решать ряд бытовых вопросов… Поэтому некоторые наши райкомы и райисполкомы с большим удовольствием прекратили это дело, для них это обуза. А как смотрит на это дело сам избиратель? … По-моему избиратель смотрит так, что когда мы были нужны вам, когда нужны были наши голоса, вы занимались нами, а как только мы за вас проголосовали, вы о нас забыли до следующих выборов…» Не сложно заметить, что эти слова Жданова по поводу выборов актуальны и в наши дни. По мнению Жданова партийные органы и прежде всего его Управление агитации ЦК ВКП(б) в области внутренней политики должны стать аналитическим центром, отслеживающим и контролирующим изменения общественного мнения страны. По сути, выражаясь современным языком, наш герой являлся главным пиарщиком и главным социологом в СССР.

После окончания Второй мировой и начала «Холодной войны» внутренняя политика была особенно тесно переплетена с политикой внешней. Внешнеполитическое положение оказывало значительное влияние на ситуацию внутри СССР, что внимательно учитывалось в идеологической деятельности Жданова. Он уделял много внимания проблемам освещения международного положения в средствах массовой информации: «Вопросы международной жизни иногда разъясняются не с точки зрения политики Советского Союза в зарубежных делах, а главным образом излагают политику Маршалла, Трумэна, политику Америки, беда еще в том, что при этом разъяснение вопросов внешней политики делается не в боевом, наступательном духе, а в духе защиты, обороны…»

Необходимость такого изменения объяснялась Ждановым тем, что «сейчас идет борьба за человека в пропаганде… Англия и Америка ведут антисоветскую пропаганду, они клевещут на советского человека, они, кроме того, отравляют советского человека, настраивают в свою пользу против государства, против нас…»

В 1946-47 гг. Жданов наладил сбор и изучение данных о методах и организации английской внешней пропаганды, достигшей заметных успехов в годы Второй мировой войны. На совещаниях Политбюро он доказывал, что Запад понимает противостояние двух систем прежде всего как войну за господство в сознании людей, а пропаганда и контрпропаганда являются обязательным атрибутом великой державы, частью военной машины, которая заменяет военные силы, когда они вынуждены бездействовать.

Продолжение следует

Алексей Волынец

http://www.apn-spb.ru

Добавить запись в закладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • email

Оставить комментарий